b000000438

и КАПИЩЕ МОЕГО СЕРДЦА. мной въ связи, или по родству, или по пріязни, или, по крайней мѣрѣ, по короткому знакомству. Говоритъ о каждомъ Долгорукомъ было бы не къ мѣсту. Я посвятилъ сей трудъ однимъ чувствова- ніяыъ сердца и, слѣдователыю, упомяну о тѣхъ только Князьяхъ. Долгорукихъ, кои мнѣ благодѣтельствовали, кои меня любили, съ коими я жилъ въ пріятной свычкѣ; многіе изъ нихъ были вино- вниками разныхъ золъ, отъ которыхъ пострадалъ именно нашъ корень; но я не хочу и напоминать себѣ объ нихъ, во первыхъ, по тому, что они вредили моимъ предкамъ до меня, во вторыхъ, по тому, что излишияя желчь противъ нихъ не облегчитъ того суроваго положенія, въ которое происками ихъ иоставленъ нашъ домъ. О семъ' распространился я въ моей исторіи. И довольно! Здѣсь хочу вспомнить тѣхъ Князеи Долгорукихъ, которыхъ бла- гіе подвиги насѣчены на скриніалѣхъ сердца моего неизгладимы- ми буквами, и по тому начну съ Главнокомандовавшаго нѣкогда въ Москвѣ, знаменитаго полководца, Князя Долгорукаго-Крым- скаго, проимянованнаго такъ Екатериной за покореніе полуостро- ва Крыма, и тѣмъ приличнѣе назначено его имя подъ симъ чи- сломъ, что въ оное сей добрый Кпязь и твердый патріотъ скон- чался, Князь Василій Михайловичъ, Гепералъ-АншеФЪ, Главноко- мандующій въ Москвѣ. Я могу назвать его творцемъ моей поли- тической судьбы. Изъ уваженія къ ходатайству отца моего, онъ меня принялъ въ свой штабъ изъ Московскаго пѣхотнаго полка, въ которой я попалъ въ Прапорщики по выпускѣ моемъ изъ Уни- верситета, гдѣ я, пробывъ три года Стѵдентомъ, получилъ, на осно- ваніи законсвъ, право на Оберъ-ОФИцерской чинъ, и пожелалъ вступить въ военную службу. Будучи снерва простымъ безсмѣн- иымъ ордииарцемъ при Князѣ, я скоро поступилъ къ нему въ Секретари на открывшуюся ваканцію, что доставило мнѣ чинъ Порутчика по Штату. Князь хотѣлъ меня сдѣлать своимъ Адъютан- томъ, ваканція очистилась въ Мартѣ, но 30 Генваря его не ста- ло, и всѣ мои надежды исчезли. Въ первой разх еще въ жизни я оплакивалъ благодѣтеля, и чувствовадъ цѣну сей потери: Князь обходился со мной, какъ съ сыномъ, хотя не былъ миѣ и родня. Любя роДъ свой, онъ отличалъ меня отъ прочихъ, сдужащихъ при немъ. Онъ жилъ по Русски, хорошій былъ хлѣбосолъ, щедрой че- ловѣкъ, и всѣмъ благоприступенъ. Москва о немъ д:)лго плакала, тужитъ и до нынѣ при всякомъ сравненш съ заступающимъ его мѣсто. Сколько я тутъ въ домѣ вкусилъ удовольствій, свойствен- ныхъ моему возрастуі Два раза только я подпадъ Княжему него- • і