b000000438

КАПИЩЕ МОЕГО СЕРДЦА, 25 любилъ еѳ, произвела, что я искалъ мѣста въ Статской службѣ и, надѣясь опредѣлиться въ Москвѣ, попалъ въ Пензу. Надобио было разстаться съ Нарышкиной: я уѣхалъ^ и страсть погасла, Потомъ, бывая въ Мооквѣ, и наконецъ сдѣлавшись снова ея обывате- лемъ, я остался друженъ въ домѣ Нарышкиной, но уже это бы- ло не опасио. Я и понынѣ преданъ Катеринѣ Николаевнѣ, по воспоминаніямъ прошедшаго, no без7> прежняго пристрастія. Го- воря о ней, признаться долженъ, что изъ всѣхъ женщинъ, кото- рыя сердце мое плѣняли, ни одна такъ соблазнительно не оча- ровывала его, какъ Опочинина, ни въ одиу я до такого безумія не вліоблялся, и даже долго, очень долго, не смѣлъ- быть увѣренъ, что она не сдѣлаетъ изъ ыеня всего, что захочеть. Ей стоило только принять на себя маленькой трудъ, и я такъ раболѣпно повиновался ей, что всегда могъ бы снова въ иее, и очень горя- чо, вяюбиться. Пусть меня увѣрятъ послѣ того, что человѣкъ одинъ только разъ въ жизни можетъ любить! Я испыталъ неоднократ^ но противное. Память тѣхъ мииутъ, часовъ, и даже цѣлыхъ дней, которые я препровождалъ съ Нарышкиной, никогда не изгладят- ся въ умѣ моемъ. Я всегда съ живымъ удовольствіемъ вспомню мое къ ней отношеніе, нашу взаимпость, ея довѣренность ко мнѣ въ ея несчастіи (ибо она была подвержена нѣкогда самому же- стокому бѣдствію во время проказъ ея мужа), и мою горячую лю- бовь къ ней, готовую на всякое пожертвованіе. О! какъ сильно и хитро она управляла моей душойі Какъ она мастерски меня собла- зняла пустяками, ни чѣмъ, однимъ словомъ, взглядомъ, и я былъ у ногъ ея. Ни одна жеищина, можетъ быть, легкимъ и неосто- рожнымъ поведеиіемъ не заслуживала болѣе ревности какъ она, но я не смѣлъ, хотя и имѣлъ причины, ее нн къ кому ревновать. Она такъ умѣла хорошо располагать своими часами, что тѣ, ко,- которые я дѣлилъ съ нею, точно принадлежали мнѣ и ничѣмъ. ие были возмущаемы. Никогда не зэбуду очень забавнаго случая. Я ѣхалъ къ ней въ такое время, въ которое она сама назначила свиданье въ друтомъ домѣ. Наши кареты встрѣтились и, ирежде чѣмъ мы закричали: «Стон!» люди наши сами остановились, не зная, попостояпной нашей иривычкѣ видѣться всякой день, она ли для меня воротится домой, или я ворочусь, чтобъ выбрать другой часъ, для моего посѣщенія. Нри всемъ тоиъ я такъ покойно лю- билъ, что никакое подозрѣніе пе волновало души моей. Всякая ли женщина умѣетъ такъ удачио обольстить и приковать своего узника? Я уже старъ теперь и, копечно, въ Нарышкину не влю-