b000000438

—J^S^»-. ^іШ^- i КАПВЩЕ МОЕГО СЕРДЦА, 355 хозянственныя распоряженіи. Хлопотъ больше для насъ, говорилъ я, но больше пользы дла казны. Губернаторъ меня не послушал- ся, Казенная Палата съ нимъ согласилась, я записалъ мой го- лосъ. Онть представленъ Сенату. съ жалобои на меня, что я пре- пятствую дѣлу Цар.скому, и не повинутось Начальству. Сенагь лю- билъ подряды,- присталъ къ 'сторонѣ Губернатора, и меня опу- бликовалъ по всему Государству печатными Указами, какъ чело- вѣка надменнаго и непокорнаго власти. Но, между тѣмъ, на кон- трактъ надлежало исходатаиствовать: Монаршее соизволеніе. Ека- терина, увидя высокія цѣны, прогнівалась и приказала подрядъ отставить, а Губернатору и мнѣ объявить, что ежели мы не при- ведемъ этой поставки въ умѣренное состояніву то и онъ и я бу- демъ отрѣшены отъ мѣстъ.: Тутъ я, увидя себя вдвойнѣ наказан- нымъ, и гнѣвомъ Государыни и публикаціей Сената, рѣшился все прописать Екатеринѣ въ жалобномъ письмѣ, и просить ея за- щиты противъ самовластія ея чиновъ и судовъ. Прошеніе мое получило желаемой успѣхъ, и скоро потомъ Губернаторъ безъ прозьбы отставленъ, и даже безъ пенсіи. И такъ мнѣ уже послѣ него довелось и караванъ отправлять и Губернію съ рукъ его снимать. Не говоря о тысячи жестокихъ минутъ, которьтя я пбдъ начальствомъ вытерпѣлъ въ теченіе пяти лѣтъ, довольно замѣтить два уважительные случая, здѣсь упомянутые, чтобх простить мнѣ ту злобу, которую я въ правѣ былъ къ нему питать во всю жизнь его; однако я старался всегда умѣрять мои поступки, по послови- цѣ: «Лежачаго не бьютъі Губернію снимая я нашель хаосъ и въ собственной его Канцеляріи и въ Губернскомъ Правленіи; однако, стараясь испорченное поправить, я никуда на него никакой бу- маги не послалъ, и смѣпилъ его безъ всякаго шума и протеста. Потомъ, когда я былъ самъ Губернаторомъ въ Владимирѣ, и онъ проѣжжалъ въ Пензу изъ Москвы, я къ нему явился на кварти- ру, и почтилъ старость его рапортомъ. Онъ доволенъ до край- ности, и тутъ-то призпался оцѣ (но поздио: «Снявши голову, по во- лосамъ не плачутъ»), что онъ меня не зналъ, что онъ виноватъ пе- редо мной, и что злые люди его смутили; но зло было сдѣлано, и уже онъ не могъ поправить пагубныхъ его послѣдствій. Я по нынѣ еще стражду отъ Пензенскон моей сдужбы. Всему этому былъ причииой Ступишинъ. Онъ умеръ. Я долженъ все забыть, или, по крайней мѣрѣ, не распространяться въ укоризнахъ, напо- ииная его имя. Довольно сказано, чтобъ читатель могъ видѣть и судить, въ какое тяжелое отношеніе я попалъ съ этимъ человѣ- г