b000000438

338 КАШІЩЕ МОЕГО СЕРДЦА. а исправдялъ се со всей возможной дѣятельностію; не кичился своимъ титломх, но всю его тягость несъ, и раздѣлядъ нашу неослабно; былъ строгь съ разборчивостью, иикогда злобенъ, или спесивъ. Канцелярія его иаполнена была людьми опытными въ дѣлахъ, свѣдущими въ познаніяхъ теоретмческихъ и ко всякому благосклопными; словомъ, служить подъ нимъ было истинное удо- вольствіе: труды ишѣли паграду, усердіе свою цѣну, ходатайство успѣхи, утѣсиеніе защиту, и нетщетно летали къ нему наши нредставленія, всякое было уважено, по возможности исполнеио, или отринуто безъ желчи и съ изъясненіемъ доводовъ, на кои не оставалось мѣста возраженію. Я лично отмѣнно былъ сча- стливъ его ко мнѣ благорасноложеніемъ: всякое отношеніе мое удостоено было его вниманія. Во всѣ четыре года, что я зави- сѣлъ отъ него, я не имѣлъ двухъ разъ отказа въ моихъ требова- ніяхъ. Въ теченіе сего времени я былъ два раза въ Петербургѣ, и до пяти аудіенцій прнватныхъ у него выдержалъ: онъ любилъ говорить о дѣлахъ Губерніи, распрашивалъ обо всемъ, что до иея касалось, не сбивался въ ностороннія матеріи, но, очертя кругъ своего разговора, всегда находился въ той Губерніи, о которой давался ему отчетъ. Послѣ всякой такой бесѣды я выходилъ отъ него сугубо доволенъ его обращеніемъ: я шелъ къ Министру, и находилъ его въ Кочубеѣ. Всякой годъ мы обязаны были до- ставлять ему отчеты писменные, которые составляли важную часть издаваемыхъ при Министерствѣ его журналовъ во всеооб щее свѣдѣніе. Симъ журиаломъ ознакомилась публика съ Губер- наторами и Статистикой Россійскаго Государства, которая при немъ сдѣлалась извѣстною. Кочубей искалъ всячески обратить на Началышковъ Губерніи особенное вниманіе Государя. Я ежегод- но удостоивался счастія получать по нѣскольку рескриптовъ, за собственноручньшъ подписаніемъ Его Величества. Подъ его на- чальствомъ я получилъ, при весьиа лестномъ рескриптѣ, столовыя деньги сверхъ штата и пожадованъ въ чинъ Тайнаго Совѣтника. По его предстательству сыновья мои Отпущены были въ чужіе краи обучаться въ самое критическое врёмя: старшій изъ нихъ, не теряя и тамъ службы, а числясь заочно при мнѣ, получилъ чинъ Коллегіи Юнкера. Такіе знаки доброхотства привязали ме- пя на всегда къ Кочубею, а яаче всего тронуло меня утѣшитель- ное письмо, писанное имъ ко миѣ въ то время, какъ я лишился первой моей жены. Это уже не принадлежало къ .публичному на- шему званію, а служило доказательствомъ личнаго его бдагорас-