b000000438

— ГтІР—^^^У ■ ^fe . КАПИЩЕ МОЕГО СЕРДЦА. 315 стіемъ^ безпрестанио бывалъ у насъ въ домѣ, вездѣ и всегда искалъ случая чѣмъ ни будь иасъ обязать, давялъ намъ пиры, вечера роскошные, и сдовомъ, таядъ, какъ Селадонъ, у ногъ Ев- геніи, что было очень тягостио для нея; ибо всякой повѣритъ, что волокита въ 70 лѣтъ не-забавиой гость для женщины ми- дои, достойнои и благонравнои; но услуждивость его требовала и отъ насъ нѣкотораго снисхожденія; онъ имѣлъ мпожество книгъ, но, не любя ни наукъ, ни чтенія, а заведя библіотеку изъ чван- ства, подарилъ мнѣ всѣ лучшія книги, кои у него были. По смер- ти Екатерины переѣхали мы скоро въ Москву, и онъ, будучи слишкомъ 20 лѣтъ Бригадиромъ въ отставкѣ, потащился туда же за нами, чтобъ искать счастія у новаго Двора. И подлинно, онъ втерся въ удачиую минуту въ службу, посаженъ въ Воспитатель- ной Доыъ, тамъ иолучилъ два чина, двѣ ленты, и сдѣлался Сена- торомъ. Ничто не перемѣняло его распоіоженія къ намъ: всякой день въ вечеру являлся онъ къ женѣ е пить чай и, будучи лакомъ до съѣстнова, всякое утро присылалъ къ намъ какое ни будь блюдо его домашней стряпни. Лишьтолько появлялся новой романъ, а жена моя была до нихъ охотница, тотчасъ онъ привозилъ его въ нашу библіотеку, и чѣмъ меыьше онъ видѣдъ успѣха въ сво- ихъ услугахъ, тѣмъ болѣе ихъ усидивалъ, желая, по крайней мѣрѣ, быть благодѣгелемъ нашимъ, когда онъ не смѣлъ надѣяться ниче- го другого. Пришло время дѣтямъ моимъ меныпимъ прививать оспу: онъ ихъ выпросилъ къ себѣ въ домъ, ходилъ за ними, какъ нянька;, и не отпустилъ къ иамъ прежде, нежели они совсѣмъ выздоровѣли. Нѣкоторыхъ изъ дѣтей моихъ онъ крестилъ съ ма- терью моею. Вотъ до чего доходили его старанія, весьма при вйемъ томъ безплодныя уловить склоипость Евгеніи, которая его Почитала, уважала, какъ отца, но любить ни какъ не могла. На- конецъ вздумалъ онъ составить женѣ моей ирочной капиталъ въ недвижимой собственности: за нимъ было слишкомъ 1000 душъ. Онъ женатъ былъ уже въ третій разъ, но жилъ въ разводѣ съ женою, имѣлъ одну дочъ, но и ту не взлюбилъ, и по тому рѣшился отдать все свое имѣніе женѣ моей и, прнготовя черной актъ, привезъ его ей показать. Та столько быда великодушна и благородна, что не только отказала ему въ этомъ пріобрѣтеніи, но даже потребо- вала клятвеннаго ооѣщанія отъ него, никому, кромѣ дочери, имѣ- нія своего не отдавать, рѣшительно объявя, что ен^ели онъ по- ступитъ ииаче, то она его на глаза къ себѣ не пуститъ. Старикъ пдѣнился симъ поступкомъ до того, что палъ предъ ней на