b000000438

25 і КАІШЩЕ МОЕГО СЕРДЦА. невыгоденъ, и самть споря противъ себя, тѣми же резонами от- клонялъ мое отправленіе въ Саратовъ, которымъ не хотѣлось дать вѣсу, когда я оныя противоставилъ опредѣленію, составленному имъ не за долго предъ тѣмъ, нарядить меня въ Пермь. Въ та- комъ враждебномъ состояніи служилъ я года три, и всякое утро принужденъ былъ съ нимъ видѣться, рѣдкое свиданіе проходило безъ размолвки. Однажды, желая меня чувствительно огорчить, онъ отрѣшилъ шурина моего, Смирнова, которой служилъ Чле- иомъ въ Нижегородской Соляной Конторѣ, и чтобъ показать во всей красѣ его злобу, скажу, что онъ протоколъ объ отрѣшеніи его велѣлъ въ слухъ при мнѣ прочесть, тогда какъ онъ могъ бы сдѣлать свое дѣло, но, щадя своего товарища, не раздражать его такимъ публичнымъ и наглымъ образомъ. Co всѣмъ съ этимъ бу- дучи иногда до крайности высокомѣренъ, бывалъ и подлъ до низости, пресмыкаюгцимся животнымъ, когда дѣло шло о его поль- зѣ собственной. Обыкновенное свойство подобныхъ людей. Ему раза два нужно было мое перо, для отдѣлки такихъ бумагъ, ко- торыхъ онъ не умѣлъ самъ сладить, и тогда онъ вился около ме- ня ужомъ и жабой. Во все время моей съ нимъ службы онъ пе доставилъ мнѣ никакой награды, ио, не смѣя обойти меня пред- ставленіемъ, не рекомендовалт^, пока я былъ въ Соляной Конторѣ, никого изъ Членовъ, никто ничего не по.іучилъ; напротивъ, меня и Волконскаго, въ общемъ производствѣ, обошли чиномъ Тайпаго Совѣтника, и онъ, мыимо соболѣзпуя о томъ, коварно взялся всту- питься за насъ, писалъ холодныя письма дтя виду и, разумѣется, ничего не произвелъ въ нашу пользу. Наконецъ, сама судьба какъ- то разлучила меня съ нимъ: я попалъ въ Губернаторы въ Воло- димеръ, и тотчасъ послѣ меня онъ всѣхъ Членовъ рекомепдовалъ, й всѣ получили знаки отличія, кромѣ меня, и въ то же время онъ, въ самомъ ласковомъ письмѣ, привѣтствовалъ меня съ Губернатор- скимъ мѣстомъ; но я благодарилъ Бога ежедаевно, что вырвался изъ проклятой Соляной Копторы; потомъ по всѣмъ моимъ дѣламъ въ Сенатѣ Мясоѣдовъ явился сильнымъ мнѣ недоброжелателемъ, и сіп послѣдніе опыты злобы сдѣлали его мнѣ столько нена- вистнымъ, что я безъ отвращенія ни встрѣчаться съ нимъ, ни по- мышлять о немъ, не могу. Онъ много во мнѣ крови ' испортилъ. Я радъ, когда могу забыть всѣ мои съ нимъ отиошенія, и кажет- ся, поелику онъ также тенерь въ отставкѣ, брошеиъ и забытъ всѣми, намъ не доведется другъ съ другомъ имѣть никакого дѣ- ла, да и дай Богъ!!!