b000000438

КАПИ1ЦЕ ІЮЕГО СЕРДЦА. 247 пленіи въ оную непріятеля. Лаврентій, будучи у меня въ услугѣ, оставался въ моемъ домѣ безъ всякаго порученія. Могъ ли я вооб- разить, что онъ отстоитъ и сохранитъ мой домъ? Однако такъ случилось. Ко мнѣ поставлены были два Генерада. Лаврентій сдѣ- лался у нихъ и слуга и шутъ, съ солдатами вмѣстѣ пилъ и гу- лялъ, а съ начальниками приблаживалъ, и такъ имъ понравился, что онъ былъ у нихъ дворецкимъ и распорядителемъ ихъ увесе- леній; сперва его били, и даже ранили одинъ разъ, а потомъ уже онъ могъ другихъ протежировать. Онъ служилъ при столѣ господъ Генераловъ, прибира^ъ трупы солдатъ, которыхъ они разстрѣливали, таскалъ къ нимъ, вмѣстѣ съ ихъ деньщиками, вся- кую добычу, при чемъ, вѣроятно, не забывалъ и себя, но при всемъ тоых, когда загорѣлось въ моемъ домѣ, онъ просилъ ихъ, чтобъ они помогли его отстоятъ, и Генерады велѣли солдатамъ рабо- тать. Домъ мой такимъ образомъ спасся отъ всеобщаго пожара, и стѣиы мой остались цѣлы. Важнѣе всѣхъ услугъ въ глазахъ моихъ было то, что Лаврентій успѣлъ изъ домовой церкви нашеіі вытащить антиминсъ, пайденной имъ на полу, и спряталъ его до времени, а съ сохраненіемъ онаго я не лишился права послѣ воз- обновить престолъ свой. За всѣ сіи подвиги, которыхъ трезвой слуга, можетъ быть, мнѣ и не оказалъ бы, яположилъ ему Ю руб. ежеыѣсячиой пенсіи, которую онъ получаетъ аккуратно, и далъ ему свободу жить и служить, гдѣ хочетъ; ибо пьянрн «»еловѣкъ можетъ иногда быть очень полезенъ, но за то тысячу разъ въ другихъ случаяхъ опасенъ и даже вреденъ: сіе заключеніе, однако, не освобождаетъ меня отъ признательности, которой, доколѣ я про- живу, назначенной отъ меня пенеіоиъ пребудетъ залогомъ и проч- нымъ для него доказательствомъ. ГУСТАВЪ. 3. Нѣкогда въ этотъ день мы воротились изъ Финляндскаго похода. И такъ сегодішшияя страница принадлежитъ тому, кто войнѣ сей былъ причиной. Густавъ Король ПІведской, противъ котораго вела войну Екатерина съ 1787 года по 1790 годъ. Я былъ наряженъ вх походъ въ послѣднюю кампанію, и дождался въ Финляндіи мира. При торжествѣ онаго удалось мнѣ быть лично въ лагерѣ Короля; тамъ я его увидѣдъ во всемъ сіяніи и славѣ: онъ былъ Донки- хотъ не изъ послѣднихъ, но умница и сладкоглаголивой человѣкъ.