b000000438

КАПИЩЕ МОЕГО СЕРДЦА. 233 немъ мы цѣлую зиму игради комедіи всякую недѣлю, и намъ и . публикѣ было очень весело. Весь Сумарокова театръ явился тогда на сценѣ. Время веселое и незабвенное въ жизни моей Пензенской! Чтобы дать понятіе о томъ, въ какомъ затрудненіи находились тогда благородные подвиги, помѣщу здѣсь случившееся со мной, по отношенію моему къ Г-ну Полочанинову, происшествіе. Онъ служилъ Совѣтникомъ въ Уголовной Палатѣ; іъ оной производи- лось дѣло надъ крестьянами богатаго помѣщика, ГраФа Разумов- скаго, кои доносили на Управителя его, въ имѣніи живущаго, Го- геля. Дѣло скаредное и рѣшено беззаконно. Полочаниновъ, буду- чи честенъ и благороденъ, прежде чѣмъ подписать приговоръ, разсудилъ посовѣтоваткся со мной. ' Я счелъ за грѣхъ не сказать ему правды, и расположилъ его подать голосъ, который нѣсколь- ко остановилъ быстрой ходъ столь интереснаго процесса. Каза- лось бы, что за бѣда? Я былъ очень покоенъ. Но, къ несчастью моему, того Управителя Гогеля братъ былъ тогда при Воспитатель- номъ Домѣ, лицо уважительное и значуіцее; мать моя должна въ Опекунскомъ Совѣтѣ и какъ-то просрочила, зная, что нѣкоторое время дается льготы кредитору. Дошли слухи до Московскаго Гогеля, что я удручалъ брата его моими будто интригами, кои состояли всѣ, какъ выше видно, въ одномъ очень натѵральномъ совѣтѣ пріятелю, и я увидѣлъ въ газетахъ, что напіе имѣніе за помянутой долгъ матери моей велѣно описать; тучу эту мы отвели, но не меныпе она надѣлала матушкѣ много безпокойства. Вотъ какъ нлутъ плута далеко въ плесѣ видитъ, что изъ Пензы въ Москву тотчасъ настроенъ ковъ и брошенъ камень самымъ по- стороннимъ людямъ въ ноги. Я обязанъ также съ отличной бла- годарностью отозваться о Полочаниновѣ и за участіе, которое онъ принялъ въ несчастной моей Пензенской исторіи въ пользу мою. Во все время службы моей въ Пензѣ онъ былъ усерднѣйшимъ пріятелемъ нашего дома, и хотя въ болыпой расчетъ входили сю- да безплодные восторги любви его къ женѣ моей, однако жь я все не меныие обязанъ за пользу и удовольствіе, которое они мнѣ приносили. Онъ былъ по временамъ то жалокъ, то смѣшонъ, и женѣ моей не стоило ни большаго труда, ни нритворства, чтобъ изъ него сдѣлать все, чего хотѣлось. Послѣ моей отставки изъ Пензы, я имѣлъ только два раза случай съ нимъ видѣться въ Володимерѣ: онъ пріѣжжалъ туда одинъ разъ сыграть съ нами комедію на нашемъ театрѣ, въ другой разъ онъ былъ завлеченъ Сенаторомъ Обресковьгаъ, которой, привыкнувши играть съ нимъ 30