b000000438

КАПИГЦЕ МОЕГО СЕРДЦА. 177 ІЮЛЬ. I Ь В 0 В А. 1. Анна Васильевна, молодая дѣвушка, сирота, моиастырка, жившая въ домѣ Геиеральши Бороздиіюй, подъ иазваиіемъ «Ба- рышпи» (см. лит. Б). Она изрядііо была воспитана, пользовалась иѣкоторыми талантами, но слишкомъ снисходительна и готова угождать всѣмъ домашнимъ. У Бороздиноіі былъ мужъ и грое сыиовей, а у всей этой семьи одна Львова въ сотоварищахъ, Что- бы пи занадобилось сыграть, пропѣть, съѣздить, зазвать, удер- жать, заманить, словомъ, все попало въ должность Львовоіі, и она не могла ни отъ чего отговориться. Домъ Бороздиноіі иаполпенъ былъ мущинъ, игроковъ и, всякоіі всячины; за Львовой и тотъ и другой волочился: отвѣчаетъ^бѣда, не сдается— другая; словомъ, ноложеніе ея было непріятнѣишее, но кусокъ хлѣба ее туда за- гналъ, не хотѣлось его лишиться. Когда у Бороздиной составил- сяблагородный театръ, я игралъ съ ней въ Сивильскомъ Цырю.іь- никѣ, разумѣется, по Французски: тогда Руской языкъ былъ еще подъ анаѳемой. Она представляла Розину, a я А.тьмавива. Не по- таю грѣха, что я, подъ Испанской епапчой моего названія, лю- билъі и самъ приволачиваться за ней^ ие только за кулисами, но и сойдя съ театра. Роли нащи иасъ такъ соединили, что уже мнѣ скучно было, когда пѣтъ репетиціи, a no тому я, какъ Дирек- торъ; этого театра, иазначалъ ихъ разъ no шести въ иедѣлю, и думато, что мы съ полгода комедію нашу пробовали, дабы, подъ предлогомъ симъ, протянуть время нашихъ свиданій и дать пмъ какъ бы законное право необходимости. Львова была весела, смѣшлива, я рѣдко задумывался: прекрасное сочетаніе нравовъ! Помню до нынѣ съ удовольствіемъ всѣ паіші проказы, ссоры, дуели, сплетни и круговеньки, которыя украшаютъ въ памяти моей время пылкой моей молодости. Послѣ того я ее уже и не видалъ нигдѣ, и не слыхалъ о ней ничего: общая участь всѣхъ, найпаче временныхъ, отношеній: йвяжется узелъ, кажется, крѣпко, затянешь его еще туже, а время, разслабляющее всѣ связи, .расширитъ его и, мало no малу, разорвегь такъ, что уже во вѣки конецъ той же нитки съ другимъ концомъ не сойдется. Жнва ли ты, или умерла, милая Львова, по прпми здѣсь дань моихъ о тебѣ воспоминаиій, какъ бѣдиую жертву сердца, которое причислило тебя къ списку идоловъ моего дапища.