b000000438

КАПИЩЕ МОЕГО СЕРДЦА 95 схватили и развели; дома нашли у меня на рукѣ перстенекъ. На вопросъ, гдѣ я его взялъ, я сказалъ откровенио, что миѣ подарила его моя невѣста, и чхо я обмѣнялся своимъ. За такую дѣтскую шалость меня высѣкли: думаю, что и невѣстѣ не сошло съ рукъ. Вотъ все наше знакомство. Страннѣе всего то, что я уже соста- рѣлся и нигдѣ во всю жизнь мою болѣе сего одного раза не встрѣчался съ нею. Это чуднѣе самаго происшсствія, которое до нынѣ такъ мнѣ памятно, какъ будто бы оно произошло только вчера. Чего не сдѣлаютъ дѣти, подстрекаемыя натурой и примѣ- ромъ! МОНЕСТРОЛЬ. 9. Le Comte Monestrol, Французкой выходецъ. Волтунъ, кра- снобай и пустой человѣкъ. Во время Французской революціи онъ, со многими другими, бѣжалъ изъ отечества и прискакалъ въ Питеръ; тамъ онъ удостоился особенпаго покровительства у Дво- ра по тому, что онъ въ какой-то былъ связи по женѣ съ корми- лицсіі несчастнаго Короля. По сему уваженію Екатерина восхотѣ. ла его отличить отъ многихъ другихъ изгнанниковъ, пожаловала ему пэнсіонъ, состоящій изъ 600 р. серебромъ, и назначила ему пребываніе въ Пензѣ, ради тамошней дешевизны,- ибо она знала, что 600 р. не широки. Тутъ-то я съ нимъ сошелся знакомствомъ: онъ былъ мнѣ отъ многихъ рекомендованъ, я его нринялъ пре- красно. Ему это полюбилось, онъ посѣщалъ меня всякой день, и мы по вечерамъ наслушилась отъ него разныхъ Французскихъ проказъ. Такимъ образомъ знакомство мое съ нимъ осталось у меня на всегда въ памяти. По смерти Екатерины все перемѣни- лось въ Россіи. Я скоро выѣхалъ изъ Пензы, а Монестроль возвратился въ свое отечество: съ тѣхъ поръ мы съ нимъ уже не видались. Настоящій былъ Французъ, болталъ безъ умолку, и очень часто, послѣ цѣлаго вечера, проведеннаго въ жаркомъ съ нимъ спорѣ, я не могъ еще понять, чего онъ хочетъ, чего держит- ся и въ чемъ состоятъ коренныя его правила. Получа свободу выѣхать изъ Пензы, онъ укатилъ, не сказавъ никому спасибо за услуги, каждымъ почти помѣідикомъ ему оказанныя. Чистой Французъ!!! Въ то же время жилъ у меня другой его соотечествен- никъ, Мишеле (Michelet), которой нѣкогда обучалъ жену мою Французской грамотѣ, когда она, при покойной Великой Княгинѣ, воспитывалась еще во дворцѣ, до отдачи «ъ Смольной. Онъ обу- чалъ моихъ ребятишекъ; я ихъ бывало по вечерамъ стравлю, и