— 26 — „Содержать оныхъ безумныхъ въ отведенныхъ отъ архимандрита порозжихъ двухъ или трехъ покояхъ однако не скованныхъ и имѣть за ними присмотръ такой, чтобы они себѣ и другимъ по безумію своему не могли учинить какого вреда, чего ради орудія при нихъ отнюдь бы не было, и писать имъ не давать. Буде же который иаъ нихъ станетъ сумасбродничать, то посадить его одного въ покой, не давая ему нѣсколько времени пищи, а какъ усмирится, то можно свести его по прежнему съ другими. Кои же смирны и сумасбродства не дѣлаютъ, такихъ пускать для слушанія божественнаго пѣнія въ церковь однако за присмотромъ караульныхъ, причемъ смотрѣть за ними, чтобы они съ посторонними не вступали въ непристойные разговоры, также бы и не ушли изъ монастыря. Караульнымъ съ ними сколь возможно поступать безъ употребленія строгости, а поелику они люди въ умѣ поврежденные, то съ ними и обращаться съ возможною по человѣколюбію умѣренностью. Буде же который изъ нихъ сталъ бы произносить что важное, то какъ сіе будетъ происходить отъ безумія, то онаго не слушать и въ доносъ о томъ не вступать, а только что произнесено бу детъ репортовать воеводѣ, а воевода имѣетъ репортовать въ Сенатъ къ генералъ-прокурорскимъ дѣламъ. Унтеръ-офицера и караульныхъ поручить въ команду архимандриту, а какъ той первенствующая въ монастырѣ власть, то рекомендовать и ему, чтобы и онъ съ своей стороны употреблялъ въ содержаніи колодниковъ и въ исправленіи ихъ въ умѣ возможныя старанія, ибо чрезъ то онъ можетъ себя оказать по званію своему къ сохраненію жизни человѣческой полезнымъ. Буде же изъ сихъ безумныхъ который исправится, то архимандриту освидѣтельствовать самому и объ этомъ дать знать воеводѣ, а воевода и самъ такого осмотря имѣетъ репортовать къ генералъ-прокурорскимъ дѣламъ... Означеннымъ колодникамъ производить на пропитаніе и одежду отъ коллегіи экономіи противъ одного монаха, какъ по штату положено, а на отопленіе келей и свѣчи употреблять изъ положенной по штату на починку монастырей суммы". Расходованіе суммъ предоставлялось архимандриту. Такимъ образомъ настоятель Спасскаго монастыря становился командиромъ военнаго отряда и начальникомъ арестантскаго отдѣленія; учрежденіе, вызванное, къ жизни государственною властью, основывалось въ стѣнахъ иноческой обители. Это соединеніе двухъ, повидимому, несоединимыхъ элементовъ продолжалось полтора столѣтія до упраздненія „крѣпости" въ 1905 году. Вслѣдъ за инструкціей и указами стали прибывать въ Спасскій монастырь и назначенные на жительство сюда «безумствующіе». Таковыхъ было десять: капитанъ Нѣмчиновъ, прапорщикъ Коробковъ (изъ Никитскаго монастыря), гоф.-фурьеръ Сав. Петровъ, поповичъ Андрей Егоровъ (изъ Козмина монастыря), іером. Вл. Зеленскій, копіистъ Вас. Щегловъ, слуга кн. Урусова Мих. Васильевъ (всѣ трое изъ Серпухов-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4