b000000237

66 однимъ смотрѣньеыъ, а выпрашивали у невѣсты и сидящцхъ съ ней подругъ и вообще у всѣхъ гостей, приглашенныхъ на дѣвичникъ, гостинцы. При этошъ у глядѣльщиковъ съ гостяыи велись разговоры въ родѣ слѣдующихъ: 1-й ъолосъ. Малапья Трифоновна! Больно хороша! Да-ко гостинчика-то! 2-й голосъ. Тетенька Онисья! Больно хороша! Дай-ко гостинчика! Гостъя. Ну, возьми самъ, коли больно досужъ. Зртпель. Да вѣдь я не гость; намъ недозволятца, а ты госья, теѣ дозволено. Гостья. Наыъ дозволено, да только временемъ. Зритель. Временемъ не временемъ, а все таіш дозво- лено. Гостья. Ну, полно, скѣсовъ сынъ, удолятъ-то-са! Хорошъ и безъ гостинцевъ! Послѣ нѣсколышхъ такого рода требованій, невѣста, сваха или кто-нибудь изъ дѣвицъ подавали что-нибудь со стола по- прошайкѣ, конечно, узнанному ими по голосу или по нлатью. Подобныя сцены всегда въ однообразномъ тонѣ повторялись на всѣхъ дѣвюшикахъ, какого бы то ни было класса обще- ства, различаясь только частностями. — Ипогда глядѣльщики (что случалось, впрочемъ, часто) позволяли себѣ нескромныя и обидныя для невѣсты и ея го- стей замѣчанія. Представляемъ нѣсколько образчиковъ замѣ- чаній в-ъ этомъ родѣ и разговоровъ между зрителями. Гй голосъ. Марья Ивановна! Гдѣ, матка, платье-то взяла? (На невѣстѣ платье, подаренное прежними ея прія- телями). 3-й голосъ. Окулина Савишна! Оукуда еерги-те добыла? (Вопросъ по той-же причинѣ). 3-й- голосъ. Дядюшко . Олександро! Больно у тея носъ-отъ смѣшонъ: ровно ёво крысы объѣли!