b000000237

204 и ситцы красились однимъ колеромъ; еслп же колеровъ было два-три, то послѣдніе были почти всегда верховые (смывные, линючіе цвѣта). Въ это время набойщика не стѣсняло ни- что — ни аккуратность въ набивкѣ, ни точность к соблюдіе- ніе рапорта въ рисункѣ (сводъ двухъ или нѣсколышхъ красокъ, положенныхъ на миткаль такъ, что онѣ должны пунктуально совпадать одна съ другой и составлять на ма- теріи рисунокъ), такъ какъ понятія покунщиковъ и потреби- телей того времени были очень ограничены, такъ что они не могли браковать не только искусство набойщика, но и самое качество ситца, продаваемаго имъ. Это время для на- бойщика было золотымъ и только лѣнивый да разгульный не составилъ себѣ капитала, исключительно набивнымъ ма- стерствомъ. Но самымъ счастливымъ и благодѣтельнымъ временемъ для набойщика считается эпоха 1812 года и время до 1822 г. Всѣ фабричные обороты и дѣятельность московскихъ фабрикъ перешли въ то время въ руки Ивановскихъ фабрикантовъ. Работы, нроизводящіяся на вдѣшнихъ фабрикахъ день и ночь, увеличили производство товаровъ неимовѣрно; набойщики за- рабатывали тогда до 100 рублей асс. въ мѣсяцъ, не слиш- комъ обременяя себя работой. Въ это десятилѣтіе совершился постепенно переходъ многихъ изъ горшечниковъ въ солидные фабриканты. Процессъ перехода совершался такъ: прилеж- ный и ловкій набойщикъ, при помощи своего небольшаго се- мейства, напр., жены и двухъ сыновей, могъ приготовить въ день до 20 штукъ ситцевъ, т. е., набить миткаль, предва- рительно выбѣленный, одною или двумя красками, вечеромъ ихъ смыть, а въ ночь высушить; на другой день накрахма- ливъ и опять высушгівъ, прогаландривалъ у ностороннихъ, гдѣ ему складывали ситецъ въ штуки, прессовали и въ та- комъ опрятйомъ видѣ товаръ ностуналъ въ нолное распо- ряженіе набойщика. По утру въ базарный день, этотъ