— 555 — очумѣлъ, что ли? Накормлена! Мадо ли что накормлена! —По христіанскому закону всякаго накормить слѣдствуетъ; и чужихъ пршираютъ, не токмо что своихъ, —а вѣдь это и въ люди сказать грѣзъ: какъ ни на есть родная дѣтища! Большовъ. Знаемъ, что родная, —да чего жъ ей еще надо? Что ты мнѣ притчи эти растолковываешь? He въ рамку зке ее вдѣлать! Понимаемъ, что отецъ. Аграфена Кондратьевна. Да коли ужъ ты, батюшка, отецъ, такъ не будь свекромъ! Пора, кажется, въ чувство притти: разставаться скоро приходится, а ты и.добраго слова не вымолвишь; долженъ бы на пользу посовѣтовать что-нибудь такое житейское. Нѣтъ въ тебѣ никакого обычаю родительскаго. Большовъ. А нѣтъ, такъ что жъ за бѣда: сталобыть, такъ Богъ создалъ. Аграфена Кондратьевна. Богъ создалъ! Да самъ-то тычто? Вѣдь и она, кажется, созданія Божеская, али нѣтъ? Не животная какая-нибудь, прости Господи!.. Да спроси у нея что-нибудь! Большовъ. А что я за спросъ? Гусь- свиньѣ не товарищъ: какъ хотнте, такъ и дѣлайте. Аграф-ена Еондратьѳвна. Да на дѣлѣ-то ужъ не спросимъ, —ты покедова-то вотъ. Человѣкъ нріѣдетъ чужой-посторонній, все-таки, какъ хочешь, примѣривай, амужчина—не женщина—въ первый-то разъ наѣдетъ, невидамши-то его. Большовъ. Сказано, что отстань! Аграфена Кондратьевна. Отецъ ты этакой, а еще родной называешься! Ахъ ты, дитятко мое заброшенная, стоишь словно какая сиротинушка, нрикдонивши головку. Отетуцились отъ тебя, да и знать не хотятъ. Присядь, Липочка, присядь, душечка, ненаглядная моя сокровшца. ( Усажшаетз). Ли но ч к а. Ахъ, оставьте, маменька! измяли совсѣмъ. Аграфена Кондратьевна. Ну, такъ я на тебя издальки посмотрю! Липочка. Пожалуй, смотрите, да только не фантазируйте! Фи, маменька, нельзя одѣться порядочно: вы тотчасъ расчувствоваетесь. Аграфена Кондратьевна. Такъ, такъ, дитятко! да какъ взгдяну-то на тебя, такъ вѣдь это жалости подобно. Ли н о ч к а. Что жъ, надо вѣдь когда нибудь. Аграфена Кондратьевна. Бсе-таки жалко, дурочка: растили, растили да и вырастили, —да, ни съ того, ни съ сего, въ чужіе люди отдаемъ, словно ты надоѣла намъ, да наскучила глунымъ малымъ ребячествомъ, своимъ кроткимъ поведеніемъ. Вотъ выживаемъ тебя изъ дому, словно ворога изъ города, а тамъ схватимся да снохватимся, да и негдѣ взять. Посудите, люди добрые, каково жить въ чужой-дальней сторонѣ, чужимъ кускомъ давишься, кулакомъ слезы утираючи! Да, помилуй Богъ,. неровнюшка выйдется, не ровенъ дуракъ навяжется, аль дуракъ какой—дурацкій сынъ! {Плачете). Липочка. Вотъ вы вдругъ и расплакались! Право,. какъ не стыдно, маменька! Что тамъ за дуракъ. Аграфена Кондратьевна (плача). Да ужъ это такъ говорится,—къ слову пришлось. Большовъ. А объ чемъ бы ты это, елышно, разрюмилась? Вотъ спросить тебя, такъ сама не знаешь. Аграфена Кондратьевна. Не знаю, батюшка, охъ не знаю: такой стихъ нашелъ. Большовъ. То-то вотъ, сдуру. Олезы у васъ дешевы.. Аграфена Кондратьевна. Охъ, дешевы, батюшка, дешевы; и сама знаю, что дешевы, да что жъ дѣлать-то? Ли н о ч к а. Фи, маменька, какъ вы вдругъ! Нолноте! Ну, вдругъ пріѣдетъ—что хорошагоі Аграфена Кондратьевна. Нерестану, дитятко, перестану; сейчасъ перестану! ЯВЛЕНІВ б. Пипочка и Подхалювинъ. {Молчанів). Подхалюзинъ. Олимпіяда Оамсоновна-съ! Олимніяда Самсоновна! Но, кажется, вы мною гну-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4