- 86 — гдѣ Ратомскій также выстапилъзнамя для собранія вояьиицы: оиъ поднялъ и казаковъ запорожскихъ, прельщенныхъ мыслію вести бывшаго ученика своего на царство Московское. —Столько движенія, столько гаасныхъ происшествій момо щ утаитьея отъ Годунова? Бще прежде, нежели самозванецъ открылся Вишневецкимъ, слухъ, распущѳн- ' ный имъ въ Литвѣ о Диийтріи, сдѣдался, вѣроятно, извѣстнымъ Борису. Въ январѣ 1й04 года нарвскій сановникъ Тирфельдъ писалъ съ гонцомъ къ абовскому градоначальнику, что мнимо-убитый сынъіоан- і новъ живетъ у казаковъ: гонца задержали въ Иванѣ-городѣ и письмо его доставили \ царю. Въ то же время пришли и вѣстп изъ Литвы и подметныя грамоты Лжедимитріевы отъ нашихъ воеводъ украин- 1 скпхъ; вътоже время, наберегахъВолги, донскіе казаки разбили окольничаго Оемена Годунова, поеланнаго въ Астрахань, и, захватпвъ нѣсколько стрѣльцовъ, отпустили ихъ въ Москву сътакимъ наказомъ: ! «объявите Борису, что мы скоро будемъкъ нему съ царевичемъ Димитріемъ!» Одинъ , Богъ видѣлъ, что происходило въ душѣ Годунова, когда онъуслыпіалъ еіе роковое имя!.. но чѣмъ болѣе устрапгался, тѣмъ болѣе хотѣлъ казаться безстрашнымъ. He сомнѣваясь въ убіеніи истиннагосына Іо- • аннова, онъ изъяснидъдля себя столь дерзкую ложь умысломъ своихъ тайныхъ враговъ и, ведѣвъ лазутчикамъузнатьвъ Литвѣ, кто сей самозванецъ, искалъ заговора і въ Россіи: подозрѣвадъ бояръ; призвадъ въ Москву царицу-инокиню, мать Димитріеву, и ѣздилъ къ ней въ Дѣвичій монастырь съ патріархомъ, воображая, какъ | вѣроятно, что она могла быть участницею| предполагаемаго кова, и надѣясь лестію і нли угрозами вывѣдать ея тайну; но ца- ; рица-инокиня, равно какъ и бояре, ничего , не знала, съ удивлеиіемъ и, можетъ-быть, і не безъ внутренняго удовольствія слыша о Лжедимитрін, который незамѣнялъ сына ! для матери, но страшилъ его убійцу. Свѣдавъ наконецъ, что самозванецъ есть раз- ' стрига Отрепьевъ, и что дьякъ Смирной | не исполнилъ царскаго указа сослать его [ въ пустышо Бѣломорскую, Борисъ усилі- ; емъ нритворства не оказалъ гнѣва, ибо ( хотѣлъ увѣрить россіянъ въ маловажностіг сего случая; Смирной трепеталъ, ждалъ гибели и быдъ казненъ, но послѣ и будтобы за другую внну—за расхищеніе государственнаго достоянія. Удвоивъ заставы. на литовской границѣ, чтобы перехватывать вѣсти о самозванцѣ, однакожъ чувствуя невозможность скрыть его явленіе отъ Россіи и боясь молчаніемъ усшшть вредныетодки, Годуновъ обнародовалъисторію бѣглеца чудовского; вмѣетѣ съ допросами моиаха Пимена, Венедикта- чернца смоленскаго и мѣщанина-ярославца, иконника Стенана: нервый объявлялъ, что онъ самъ выведъ бродягу Григорія въ Литву, но не хотѣлъ итти съ нимъ далѣе и возвратился: второй и третій свидѣтедьствовали, что они знали Отрепьева діакономъ въ Кіевѣ' и воромъ между запорожцами; что сей негодяй, богоотступникъ, чернокнижникъ, съ умысду князой Вышневецкихъ и самого короля, дерзаетъ въ Литвѣ называться Димитріемъ. Въ то же время царь послалъ отъ именибояръ дядю разстригина, Смирного-Отрѳпьева, къ Сйгизмундовымъ вельможамъ, чтобывъ ихъприсутствіи изобличить племянпнка; посла.іъи къ донскимъ казакамъ дворяниаа Хрущова вывестиихъ изъбѣдственнаго заблужденія. Но грамоты и слова не дѣйствовали: вельможи королевскіе нехотѣли ноказать Лжедимитрія Смирному-Отрепьеву и сухо отвѣтствовали, что имъ нѣтъ дѣла домнимаго царевича рос^ійскаго; а казаки. схватили Хрущова, оковали и привезли, къ самозванцу. Уже разстрига (15 августа) двинулся съ своими дружинами къ берегамъ днѣнровскимъ и стоялъ (17 того же мѣсяца) въ Сокольникахъ; Хрущовъ,, представлеиный ему въ цѣпяхъ, взглянулъ. на него... залился сдезами н палъ на ко^ лѣна, ' воскликнувъ: «Вижу Іоанна въ лицѣ. твоемъ; я твой слуга навѣки!» Съ негоісняли оковы; и сей нервый чииоввый инлѣнникъ, осдѣпленный страхомъ или корыстію, въ знакъ усердія донесъ своему" новому гос}'даріо, мѣшая истннусъложью, что вародъ изъявляетъ въ Россіи любовь къ Димитрію; что самые. знатные люди, Меньшій-Булгаковъ н другіе, пиди у себя съ гостями чашу за его здравіе и были, поі доносу слугъ, осуждены на казнь; что Бо-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4