517 — ,Да ниспошлетъ Господь дюбовь и ыиръ Его душѣ, страдающей и бурной. А сынъ его Ѳеодоръ? На престолѣ Онъ воздыхалъ о мирномъ житіи Молчальника. Онъ царскіе чертоги Преобратилъ въ молитвенную келью; Тамъ тяжкія, державныя печали ■Святой души его не возмущали. - Богъ возлюбилъ смиреніе царя, И Русь при немъ во славѣ безмятежной Утѣшилась; а въ часъ его кончины Свершилося неслыханное чудо: Къ его одру, царю едияу зримый, Явился мужъ необычайно свѣтедъ, И началъ съ нимъ бесѣдовать Ѳеодоръ И называть великимъпатріархомъ... И всѣ кругомъ объяты были страхомъ, Уразумѣвъ небесное видѣнье, Sane евятый владыка предъ царемъ Во храминѣ тогда не находился. Когда же- онъ преставился, налаты Исполнились святымъ бдагоуханьеыъ, И ликъ его, какъ солнце, просіялъ, Ужъ не видать такого намъ царя! О страшное, невиданное горе! Прогнѣвали мы Бога, согрѣшили: Владыкою себѣ царе)гбійцу Мы нарекли. Г р и г о р і й. Давно, честный отецъ. Хотѣлось мнѣ тебя спросить о смерти Димитрія-царевича: въ то время Ты, говорятъ, былъ въ Угличѣ. П и м е н ъ. Охъ, помнюі Лривелъ ыеня Богъ видѣть злое дѣло, Кровавый грѣхъ. Тогда я въ дальній Угличъ На нѣкое былъ усланъ послужанье. Пришелъ я въ ночь. На утро, въ часъ обѣдни, Вдругъ слыжу звонъ: ударили въ набатъ; Крикъ, шумъ. Бѣгутъ на дворъ царицы. Я ■Спѣшу туда жъ, а тамъ уже весь городъ. Гляжу; лежитъ зарѣзанный царевичъ; Дарица-мать въ безпамятствѣ надъ нимъ, Кормилица въ отчаяньи рыдаетъ, А тутъ народъ, остервенясь, волочитъ Безбожную предательницу-мамку. . . Вдругъ между нихъ, свирѣнъ, отъ здости блѣденъ, ІІвляется Іуда-Битяговскій. «Вотъ, вотъ злодѣй!» раздался общій воиль, И вмигъ его не стало. Тутъ народъ Вслѣдъ бросился бѣжавшимъ тремъ убійцамъ. Укрывшихся злодѣевъ захватили И прнвели предъ теплыйтрупъмладенца. И чудо! вдругъ мертвецъ затрепеталъ. «Покайтеся!»—народъ имъ завопилъ. И въ ужасѣ подъ топоромъ злодѣи Нокаялись—и назвали Бориса. Г р и г о р і й. Какихъ былъ лѣтъ царевичъ убіенный? П и м е н ъ. Да лѣтъ семи; ему бы нынѣ было (Тому прошло ужъ десять лѣтъ... нѣтъ, больше: Двѣнадцать лѣтъ)—онъ былъ бы твой ровесникъ И царствовалъ; но Богъ судилъ иное. Оей повѣстыо плачевной заключу Я лѣтопись свою; съ тѣхъ поръ я мало Вникалъ въ дѣла мірекія. Братъ Григорій, Ты грамотой свой разумъ просвѣтилъ, Тебѣ свой трудъ передаю. Въ часы, Свободные .отъ иодвиговъ духовныхъ, Описывай, не мудрствуя лукаво, Все то, чему свидѣтель въ жизни будешь: Войну и миръ, управу государбй, Угодниковъ святыя чудеса, Нророчества и знаменья небесны. А мнѣ пора, пора ужъ отдохнуть И погасить лампаду... Но звонятъ Къ заутренѣ... Благослови, Господь, Своихъ рабовъ!.. Подайкостыдь, Григорій. (Уходитб). Григорій. Ворисъ, Борисъ! все предъ тобой трепещетъ; Шкто тебѣ не смѣетъ и напомнить О жребіи несчастнаго младенца; А между тѣмъ отшельникъ въ темной кельѣ Здѣсь на тебя доносъ ужасный пишетъ, И не уйдешь ты отъ суда мірского, Какъ не уйдешь отъ Божьяго суда. с ц е н д 7. Ца/рсшя палаты. Два стольнша. П к р в ы й. Гдѣ государь? | і
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4