— 516 — 0 темномъ ли владычествѣ татаръ? 0 казняхъ ли свирѣпыхъ Іоанна? 0 бурномъ ли новогородскомъ вѣчѣ? 0 славѣ ли отечества? Напрасно! Ни на челѣ высокомъ, . ни во взорахъ Нельзя прочесть его сокрытыхъ думъ: Все тотъ же видъ смиренный, величавый... Такъ точно дъякъ, въ приказахъпосѣдѣлый, Спокойно зритъна правыхъ и виновныхъ, Добру и злу внимая равнодушно, He вѣдая ни жалости, ни гнѣва. П и м е н ъ. Проснулся, братъ? Г р и г о р і й. Благослови меня, Честный отецъ. П и м е н ъ. Благослови, Госцодь, Тебя и днесь, и присно, и вовѣки'. Г р и г о р і й. Ты все иисалъ и сномъ не позабылся; А мой покой бѣсовское мечтанье Тревожило, и врагъ меня мутилъ. Мнѣ снидося, что лѣстница крутая Меня вела на башню; съ выеоты Мнѣ видѣлась Москва, что муравейникъ; Внизу народъ на площади кииѣлъ И на меня указывадъ со смѣхомъ; И стыдно мнѣ, и страшно становшюсь, И, падая стремглавъ, я пробуждадся... И три раза мнѣ снился тотъ же сонъ. He чудно ли? П и м е н ъ Младая кровь йграетъ; Смиряй себя молятвой и постомъ, И сны твои видѣній дегкихъ будутъ Исполнены. Донынѣ, есди я, Неводьною дремотой обезсиленъ, He сотворю ыолитвы долгой къ ночи, Мой старый сонъ не тихъ и не безгрѣшенъ: Мнѣ чудятся то шумные пиры, To ратный станъ, то схватки боевыя, Безумныя потѣхи юныхъ лѣтъ! Г р и г о р і й. Какъ весело провелъ свою ты младость! Ты воевалъ подъ башнями Казани, Ты рать Литвы при Шуйскомъотражалъ, Ты видѣдъ дворъ и роскошь , Іоанна! Очастливъ! A я отъ отроческихъ лѣтъ По келліямъ скитаюсь, бѣдный инокъ! Зачѣмъ и мнѣ не тѣшиться въ бояхъ, Не пировать за царскою трапезой? Успѣлъ бы я, какъ ты, на старость дѣтъ Отъ суеты, отъ міра отложиться, Произнести монашества обѣтъ И въ тихую обитель затвориться. П и м е н ъ. Не сѣтуй, братъ, что рано грѣшныі свѣтъ. Нокинулъ ты, что мало искушеній Посдадъ тебѣ Бсевышшй. Вѣрь ты мнѣ: Насъ издали пдѣняютъ слава, роскошь И женская дукавая любовь. Я додго жилъ и многимъ насладиіся; Но съ той поры лишь вѣдаю бдаженство^ Еакъ въ монастырь Госиодь меня привелъ^ Подумай, сынъ, ты о царяхъ великихъ: Кто выше ихъ? ЕдиныйБогъ. Кто смѣетъНротиву нихъ? Никто. А что же? Часто. Златой вѣнецъ тяжелъ имъ етановился: Они его мѣняли на клобукъ. Царь Іоаннъ иска-лъ уснокоенья Въ нодобіи монашескихъ трудовъ. Его дворецъ, любимцевъ гордыхъ нолный„ Монастыря видъ новый принимадъ: Кромѣшники въ тафьяхъ и власяницахъ Послушными являдись чернедами, А грозный царь игумномъ богомольнымъ^ Я видѣлъ здѣсь, вотъ въ этой самой кедьѣ- (Въ ней жилъ тогда Кирнллъ многоетрадальный,, Мужъ праведный; тогда ужъ и леня Сподобилъ Богъ уразумѣть нпчтожность Мірскихъ суетъ), здѣсь видѣлъ я царя, Усталаго отъ гнѣвныхъ думъ и казней: Задумчивъ, тихъ сидѣлъ мѳжъ намн Грозный; Мы передъ нимъ недвижимо стояди, И тихо онъ бесѣду съ нами велъ. бнъ говорилъ игумну и всей братьѣ: «Отцы мой, жеданный день придетъ, Предстану здѣсь алкающій спасенья; Ты, Никодимъ, ты, Сергій, ты, КириллЪу. Вы всѣ—обѣтъ нримите мой духовный: Пріиду къ вамъ, преступникъокаянный, И схиму здѣсь честную восприму, Къ стопамъ твоимъ, святый отецъ, лрипадши». Такъ говорилъ державный государь, И сладко рѣчь изъ устъ его лидася, И нлакалъ онъ. А мы въ слезахъ молидись,.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4