— 515 — Хотѣлъ убить. Г Е Р Ц 0 г ъ. Убить! Такъ я суду •ІЕго предамъ, какъ чернаго злодѣя. Б а р о н ъ. Доказывать не стану я, хоть знаю, Что точно смерти жаждетъ онъ моей, Хоть знаю то, что покушался онъ Меня... Г к р ц о г ъ. Что? Б А Р 0 н ъ. Обокрасть. (Лльберд бросается es комтту). Ал ь в е р ъ. Баронъ, вы лжете! Г в р ц о г ъ {сыну). Какъ смѣли вы? Баронъ. Ты здѣсь! ты, ты мнѣ смѣдъ! Ты могъ отцу такое слово молвить!.. Я лгу? и предъ нашимъ государемъ?. . Жнѣ, мнѣ... иль ужъ не рыцарь я?.. Ал ь в в р ъ. Вы лжецъ! Баронъ. И громъ еще не грянулъ, Боже нравыйі Такъ нодыми жъ, и ыечъ насъ разсуди! ^Бросаетд перчатку, сынд поспѣшно ев подьшаетп). Ад ь б е р ъ. Благодарю. Вотъ первый даръ отца! Г е р ц о г ъ. Что видѣдъ я? Что было предо мною? !Сынъ принялъ вызовъ стараго отца! Въ какіе дни надѣлъ я на себя Цѣпь герцога! Молчите: вы, безумецъ, И ты, тягренокъ! —полно. (Сьту). Бросьте это; •Отдайте мнѣ нерчатку. (Ошш.шеж5ее). Альберъ (a parte). Жаль! Такъ и впился въ нее когтями!.. Извергъ! Подите; на глаза мои не смѣйте Являться до тѣхъ поръ, пока я саыъ £е призову васъ. [Альберв вьшюдитъ). Вы, старнкъ несчастный, Не стыдно ль вамъ?.. Баронъ. Простите, государь... 'Стоять я не могу... мои колѣна Слабѣютъ... душно!.. душно!.. Гдѣ кліочи? Ключи, кдючи мои! Г е р ц о г ъ. Онъ умеръ. Боже! Ужасный вѣкъ, ужасныя сердца! Душшт. 298. БОРИСЪ ГОДУНОВЪ, СЦЕНА 5. Ночь. Келья въ Чудовомъ монастырѣ, 1603 г. Отецъ Пименъ; Григорій спятій. Пимв н ъ (nmuems передз лампадои). Еще одно, нослѣднее сказанье— И лѣтопись окончена моя; Иснолненъ долгъ, завѣщанный отъ Бога Мнѣ, грѣшному. Не даромъ многихъ лѣтъ Свидѣтелемъ Господь меня ноставшгь И книжному искусству вразумилъ: Еогда-нибудь монахъ трудолюбивый Найдетъ мой трудъ усердный, безыменный; Засвѣтитъ онъ, какъ я, свою ламяаду, И, пЫль вѣковъ отъ хартій отряхнувъ, Правдивыя сказанья перепишетъ, Да вѣдаютъ потомки православныхъ Земли родной минувшую судьбу, Своихъ дарей великихъ поминаютъ За ихъ труды, за славу, за добро— А за грѣхи, за темныя дѣянья Спасителя смиренно умоляютъ. На старости я сызнова живу: Минувшее проходитъ нредо мною! Давно ль оно неслось, событій полно, Волнуяся, какъ море-океанъ? Теперь оно безмолвно и спокойно: Немного лицъ мнѣ память сохранила, Немного сдовъ доходитъ до меня, А прочее погибло невозвратпо!.. Но близокъ день, лампада догораетъ — Еще одно, послѣднее сказанье (пишетд). Григорій (пробуждается) . Все тотъ же сонъ! Возможно ль? въ третій разъ! Проклятый сонъ!.. А все передъ лаипадой Старикъ сидитъ да пишетъ, и дремотой, Знать, во всю ночь онъ не смыкалъ очей. Какъ я люблю его спокойный видъ, Когда, душой въ минувшемъ погруженный, Онъ лѣтопись свою ведетъ! п часто Я угадать хотѣлъ, о чемъ онъ пишетъ: 33*
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4