^ф^ 483 1 ГРОБОКОПАТЕЛЬ. Еслн онъ не сгнилъ еще прежде смертги, вакъ мы видимъ многихъ, едва могущихъ въ цѣлости дождаться смертнаго часа, то онъ можетъ выдержать восемь я даже девять лѣтъ; кожевникъ, вѣрно, выдержить девять. Гамлетъ. Почему жъ особенно кожевникъ? 1 ГРОбОКОПАТЕЛЬ. Онъ, выдѣлывая чужія кожи, и свою выдѣлаетъ такъ, что она долго не пропу- -«каетъ воды; а вода наибольшій врагъ симъ мерзавцамъ-трупамъ. Вотъ черепъ, проле- .жавшій въ землѣ двадцать три года. Гамлетъ. Чей бнлъ онъ? 1 ГРОБОКОПАТЕЛЬ. Одного негодяя и сумаеброда. Чей бы •вы думали? Гамлетъ. Я, право, не знаю. 1 ГРОБОКОПАТЕЛЬ. Провалъ бы его побралъ," проклятаго эіошеаника! Онъ вылидъ мнѣ однажды яа голову стаканъ рейнскаго. Этотъ черепъ сидѣлъ на шеи Иорика, королевскаго Іпута. ГаміЕтъ. Этотъ? (Доднимаетв черет): 1 ГРОБОКОПАТЕЛЬ. Этотъ самый ! Гамлетъ. Увы, бѣдный Иорикъ! Я зналъ его, , Гораціо. Еакую остроту ума имѣлъ онъ, жаЕІя неподражаемыя выдумки! ' Сколько разъ нѳсилъ онъ на плечахъ меня! А теяіерь—видъ отвратительный, ужасный! У меня поворачивается вся внутренность! ЗЗдѣсь были уста, которыя столь часто -цѣловалъ я! Гдѣ теперь жутки твои? твои нрнжки? твои пѣсни, твои оетроты, возбуждавшія за столомъ неумолкаемый .хохоть? Ня одной не осталось! Ниодной— иосмѣяться надъ собственнымъ своимъ ■^езобразіемъ! Иди теперь въ уборную жраеавиды; скажи, что пусть она хоть на шалецъ толщиною наложитъ румянъ на щеки, —ее ждетъ такое же нревращеніе: заставь ее смѣяться притомъ. ГораціоІ «кажи мнѣ одно, нрошу я тебя. Гораціо. Что такое, принпъ? Гамлетъ. Думаешь ли ты, что великій македонскій герой, Александръ, таковъ же сдѣлался въ могилѣ? Гораціо. Точно таковъ, нринцъ, Гамлетъ. И съ такою же вонью? Фуй! (Bpocaems черет). Гораціо. Съ такой же, принцъ. Гамлетъ. Какое низкое употребленіе можетъ ожидать насъ, Гораціо! Почеау нельзя слѣдовать мыслію за благороднымъ прахомъ Адександра, пока онъ пойдетъ на замазку воронкн въ пивной бочкѣ? Гораціо. Отранно было бы такое слѣдованіе, принцъ. Гамлетъ. Нимало: оно натураЛьно и правдоподобно, Помысли: Александръ умеръ; Александръ погребенъ; Александръ обратился въ прахъ; прахъ—земля; изъ земли дѣлается глина, —и почему же та глина, въ которую онъ превратился, не можетъ, какъ и всякая, служить замазкой? Могучій Цезарь, обративпшсь въ прахъ, Наполнилъ въ ветхихъ скважины стѣнахъ, И тотъ, кто міръ собою устрашалъ, Отъ бурь защитой селянину сталъ. 3£ Вротенш 293. МАКБЕТЪ, ТРАГЕДІЯ ШЕКСПИРА. ДѢЙСТВІВ I, ЯВЛВНІВ 3. Степь. Гроза. Три вѣдьмы сходятся. Первдя въдьма. Гдѣ была, сестра? Втора я нъдь м А. Свиней душила. Т,РЕТЬЯ ВѢДЬМА. Ну, а ты? Первая вѢдьма. Я no селу бродила; Глядь: купчиха у воротъ Щелкаетъ орѣхи. Щелкъ да щедкъ—и полонъ ротъ! і», сказала я старухѣ; 31* % Л \ і Ш
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4