79 висть рѣдко бываютъ довольны истиною: первая въ хвадѣ, послѣдняя въ осужденіи. Годунову ставили въ вину и самую ревность его къ просвѣщенію! Въсіе время общей нелюбви къ Ворису онъ имѣлъ случай доказать свою чувствительностькънародному бѣдствію, заботливость, щедрость необыкновенную; нои тѣмъ уже не могъ тронуть сердецъ, къ нему остылыхъ. —Среди естественнагообилія и <5огатства земли плодоносной, населенной хлѣбопашцамитрудолюбивыми; средиблагословеній долговременнаго мира и въ царствованіе дѣятельное, предусмотрительное, пала намилліоны людей казнь страшная: весноіо, въ 1601 году небо омрачилось густою-тьмою, и дожди лили въ теченіе десятинедѣль непрестанно, такъ что жители сельскіе пришли ръ ужасъ, не могли ничѣмъ заниматься, ни косить, ни жать; a 15 августажестокій морозъ повреднлъкакъ ^еленому хлѣбу, такъ и всѣмъ пдодамъне- .зрѣлымъ. Еще въ житницахъи въ гумнахъ находилось не мало старагохдѣба; но земледѣльцы, къ несчастію, засѣяди поля новымъ, гнилымъ, тощимъ, и не видали всходовъ, ни осеяью, нивесною: все истлѣло и -смѣшалось съземлею. Между тѣмъ запасы изошли, и поля уже остались незасѣяняыми. Тогда началосд бѣдствіе, и вопль голодныхъ встревожидъ царя. Не только гумна въ селахъ, но и рынки въ столицѣ опустѣли, и четверть ржи возвысилась цѣною отъ 12 и 15 денегъ до трехъ (пятнадцатинынѣшнихъ серебряныхъ)рублей. Борисъ велѣлъ отворить царскія житницы въ Москвѣ и другихъ городахъ; губѣдилъ духовенство и вельможъ иродаватьхлѣбные свои запасы также низкою цѣиою; отворидъ и казну: въ четырехъ оградахъ, сдѣланныхъ бдизъ деревянной стѣны москов- «кой, лежали кучи серебра ддя бѣдныхъ; ежедневно, въ часъ утра, каждому давали двѣ московки, деньгу или копейку—но голодъ свирѣпствовадъ: ибо хитрые корыстолюбцы обманомъ скупали дешевый хлѣбъ въ житницахъ казенныхъ, святительскихъ, 45оярекихъ, чтобы возвышать его цѣну и торговать имъ съ прибыткомъ безсовѣстнымъ; бѣдные, нолучая въ день копейку «еребряную, не могли литаться. Оамое -благодѣяяіе обратидосьво зло ддя столицы: изъ всѣхъ ближннхъ и дальнихъ мѣстъ земледѣльцы съ женами и дѣтьми стремились толпами въМоскву зацарскою милостынею, умножая тѣмъ число нищихъ. Казна раздавала въ день нѣсколько тысячъ рубдей, и безполезно: голодъ усиливадся и наконецъ достигь крайностистоль ужасной, что недьзя безъ трепета читать ея достовѣриаго описанія въ преданіяхъ современяиковъ. «Свидѣтедьствуюсь истиною и Богомъ»—пишетъодинъизъ нихъ— «что я собственнымиглазами видѣлъ въ Москвѣ людей, которые, лежа на удипахъ, подобно скоту щипали траву и питались ею; у мертвыхъ находили во рту сѣно». Мясо лошадиное казалось лакомствомъ: ѣди собакъ, кошекъ, стерво, всякую нечистоту. Люди сдѣлались хуже звѣрей: оставляли семейства и женъ, чтобы не дѣ- ' литься съ ними кускомъ послѣднимъ. Не тодько грабили, убивали за ломоть хлѣба, но п пожирали другъ друга. Путешественники боялись хозяевъ, и гостиницы стали вертепами душегубства: давили, рѣзали сонныхъ для ужасной пищи! Мясо человѣческое нродавалось въ пирогахънарынкахъ! Матери глодали трупы своихъ младенцевъ!.. Злодѣевъ казнили, жгли, кидали въ воду; но нреступленія неуменыпались... И въ сіе время другіе изверги копили, береглихлѣбъ, въ надеждѣпродать его ещедороже!;. Гибло множествовъ неизъяснимыхъ мукахъ голода. Вездѣ шатались полумертвые, падали, издыхади иа шющадяхъ. Мо- - сква заразилась бы смрадомъ гніюшихъ тѣлъ, есди бы царь не велѣлъ на свое иждивеніе хоронить ихъ, истощая казну и ддя мертвыхъ.. Приставыѣздили въ Москвѣ изъулицывъ улицу, подбиради мертвецовъ, обмывади, завертывали въ. бѣлые саваны, обували въ красные башмаки или коты и сотнями возили за городъ въ три скудельницы, гдѣ въ два года и четыре мѣсяца было схоронено 127,000 труповъ, кромѣ погребенныхъ людьми христолюбивыми у церквей приходскихъ. Пишутъ, что въ одной Москвѣ умѳрло тогда 500,000 человѣкъ, а въ селахъ и въ другихъ обдастяхъ еще несравненно болѣе, отъ голода и холода: ибо зимою ниідіе толпами замерзали на дорогахъ. Пища неестествѳнная также производила бодѣзнь • и моръ,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4