— 461 — Кто здѣсь, кого здѣсь нѣтъ... скорѣй возьмите Съ собой на холмъ сѣкиры ваши въ руки. Теперь мое рѣшенье измѣншюсь; Самъ заключилъ ее и самъ пойду, Освобожу... Боюсь, не лучше ль жить, Храня ужъ разъ ноставленный законъ. (Уходитв). (Переводъ Водовозова). Хоръ воспѣваетъ Вакха и проситъ его посѣтить столь любезныя ему Ѳявы. Пришедшій вѣстникъ объявляетъ о несчастіи, обрупшвшемся на домгь Креона. Вфстникъ. . Гемонъ погибъ, и ве чужой рукой Его пролита кровь... Хоръ. Но чьей, скажи, Рукой отца иль собственной рукой? Вѣстникъ. Самъ, въ гнѣвѣ на отца, убилъ себя: Отцу не могъ простить убійство онъ. Хоръ. Вѣщунъ! твое правдиво было слово! Въстникъ. Такъ должно и въ другомъ просить совѣта. Хоръ. (двридит выходитв со свитою жет). Несчастную я вижу Эвридику, Креонову жену; идетъ сюда изъ дома. О сынѣ слышала, иль такъ случайно? Эвридика. О, граждане! Какое слово здѣсь Я слышала, лишь подошла къ дверямъ, Чтобы съ молитвою итти къ Палладѣ? У двери запертой ремень хотѣла Я развязать, и вдругъ какимъ-то звукомъ, Семейную бѣду вѣщавшимъ мнѣ, Былъ пораженъ мой слухъ; въ испугѣ я Назадъ служанкамъ на руки упала. По повторите мнѣ, какъ было слово; Услышу я, знакомая съ несчастьемъ. Въстникъ. О, дорогая госпожа! я самъ Свидѣтель былъ—и разскажу тебѣ, Какъ было, все, не утаю ни слова. Къ чему смягчать тебѣ теперь я сталъ бы, Чтобы открылось послѣ, что я лгалъ? А истина всегда стоитъ прямая. Проводникомъ супругу твоему Я былъ на то возвышенное поле, Гдѣ Полиника трупъ еще лежалъ, Но жалкій, трупъ, истерзанный весь псами, Призвавъ дорогъ богиню *) и Плутона, Чтобы свой гнѣвъ на милость измѣнили, Святымъ мы трупъ оыывши омовеньемъ, И, что осталось отъ него, сожгли На свѣжихъ масличаыхъ вѣтвяхъ, потомъ Могильный холмъ родной зомлн насыпавъ,. Пошли къ покою брачному дѣвицы, Что приготовденъ былъ невѣстѣ ада Подъ сводомъ каменнымъ и камнемъ устланъ; Тутъ слышитъ кто-то громкій вопль вдали Близъ той дишенной почести могилы И возвѣстить идетъ царю Креону. Отраданья вопль неясный слышитъ онъ, Какъ ближе подошелъ, и, зарыдавъ, Онъ горько слезное тутъ молвилъ слово: О, горе мнѣ! Не самый ли несчастный этотъ путь Изъ всѣхъ путей, пройденныхъ мнон> прежде? Я слышу голосъ сына и дрожу. Идите же скорѣй къ могилѣ И, чрезъ отверстье каменнаго склепа Проникнувъ внутрь его, взгляните тамъ, I'eMona ль голосъ то, что слышу я? Иль то боговъ обманъ? И внѣ себя Былъ господинъ, и мы его велѣнью Нослушные пошли туда смотрѣть. И видимъ мы въ глуби могилы той Ее висящую: повязкой тканой Она свою стянула крѣнко шею, Гемонъ, обнявъ ее, преді ней лежалъ, И въ скорбныхъ онъ оплакивалъ, словахъНевѣсты гибель и дѣла отца, И ложа своего несчастный жребій. Креонъ, его увидѣвъ, съ крикомъ скорби Идетъ туда; къ нему взываетъ съ воплемъ: Что сдѣлалъ ты? что ты задумалъ, жал кій? Какой судьбой злосчастною погибъ? Уйди отсюда, сынъ, молю тебя. Но сынъ въ отвѣтъ ни слова! Какъ былъ, несчастный, Онъ падаетъ на мечъ и въ бокъ глубоко Вонзаетъ сталь; потомъ, еще въ созяаньи, н Щ 1 I *) Гекату, изображенія которой обыкновенно ставились на распутіяхъ. По древией миѳологіи г Геката, богиня луны и ночи, повелѣвала впыми демонами и пугала людей прязраками. wniinii i>i i) i, n. jieiH)
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4