— 444 — Сду r a (выходипгзизебоковой дверидворца Эдипова). 0 вы, которыхъ въ сей землѣ всегда Всѣхъ болыпе чтутъ, ужасныя дѣла Вамъ гіредстоитъ услышать и увидѣть, Какая скорбь васъ ждетъ, когда сердечно Вы преданы еще Дабдака дому! Тѣхъ зодъ, которыя скрываетъ онъ, He смоетъ, думаю, ни Истръ, ни Фазисъ *); И скоро выйдетъ все наружу зло, Которое свободно, не невольно; А бѣдствія приносятъ больше горя, Когда причиной ихъ бываемъ сами. X о р ъ (говоритдкорифей). Довольно слезъ и въ томъ, что знали прежде; Ты что еще намъ новаго принесъ? СЛУГА. Сказать и выслушать скорѣй, что можно, Скажу: погибла голова Іокасты. X о р ъ. - Несчастная! но отъ какой причины? Слуга. Своей рукой себя она убила. Избавлеяъ ты отъ скорби самой страшной, He бывъ свидѣтелемъ того, что было. Но, сколько памяти во мнѣ достанетъ, Услышишь ты страданія несчастной. Съ отчаяньемъ прошла она лишь сѣни, Къ постеди брачнойнрямо подошла, Терзая волосы себѣ рукаии. Вошла и, двери за собой заперши, Звала давно уыершаго ужъ Лая. Рожденье прежнее воспоыинала, Отъ коего онъ самъ погибъ, и мать Оставилъ сыну, чтобъ дѣтей злосчастно Родила съ нимъ. И нлакала.она Надъ ложемъ тѣмъ, отъ мужа мужа гдѣ И оі^ дѣтей дѣтей опять родила. Затѣмъ не знаю, какъ она погибла... Эдипъ вбѣжалъ тутъ съ крикомъ, и за нимъ Нельзя ужъ было видѣть слертъ ея; *) Истръ—Дунай и Фавиоъ —въ Колх-идѣ —ныпѣ Тіоаъ, раадѣляющій Миаарепію и Имеретію. Смотрѣли мы теперь, какъ онъ метался, Вбѣжалъ и требовалъ отъ насъ копья, И гдѣ найти жену, что не жена, И чрево матери, что дало плодъ Двойвой: его и отъ него дѣтей. Никто изъ насъ, которые тутъ были, Не молвилъ слова; видно духъ какой Въ неистовствѣ его ему огкрылъ. Какъ будто кто его увлекъ, онъ васрикнулъ, Къ двойнымъ дверямъ онъ подскочилъ, сорвалъ Запоръ и быстро въ горяипу вбѣжалъ. Тутъ видимъ мы висящую жену; Опутала себя шнуркомъ плетенымъ. Ее увидѣвъ такъ, ужасный крикъ Несчастный испустилъи развязалъ Шнурокъ висящій; и когда она Улсъ на полу лежала, страшно было Намъ видѣть то, что было съ нимъ потомъ. Сорвалъ онъ съ платья пряжки золотыЯ, Которыми украпіеиа была, Схватилъ и билъ гдаза свои онъ ими, Такъ говоря: за то, что не видали Ии что терпѣлъ, ни что онъ сдѣлалъ зла, ЧтоЗы впередъ во мракѣ тѣхъ смотрѣли, Кого не должно было видѣть имъ, Не узнавали бъ тѣхъ, кого жёлали бъ. Такъ причитая много разъ, не разъ Глаза онъ билъ свои, поднявши вѣки. Кровавые зрачки мочили щеки, И кровь не каплями, ручьеыъ дилась. Нричиной бѣдствій были оба вмѣстѣ, На мужа и жену страданье пало. И счастье прежнее—то было счастье— Теперь проклятье, стонъ, п смерть, и стыдъ, И всѣ, какія есть, названья золъ. X о р ъ. Теперь въ какой порѣ несчастнойзла? [ Слуга. Кричитъ, чтобъ двери дома отворили, Чтобъ кто-нибудь потомкамъ Кадма всѣмъ Отцеубійцу показалъ, который... Онъ слово нечестивое сказалъ, Которое не смѣю повторить. Себя онъ гонитъ изъ земли, и въ домѣ» Проклявши самъ себя, не остается.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4