425 — Пустыннагоберега; Пѣснь Одиссея читалъ я—старую, Вѣчно-юную пѣснь.—Изъ ея Моремъ шумящимъ страницъ предо мной Радостно жизнь поіднималась Дыханьемъ боговъ И свѣтлой весной человѣка, И небомъ цвѣтущимъ' Эллады. Благородное сердце мое съучастьемъсдѣдило За сыномъ Лаэрта въ путяхъ многотрудныхъ его: Садилося съ нимъ въ печальномъраздумьи За радушный очагъ, Гдѣ царицы пурпуръ прядутъ; Лгать и удачно ему убѣгать помогало Изъ объятія нимфъ и пещеръисполиновъ; За нимъ въ Еиммерійскую ночь и въ ненастье И въ кораблекрушенье неслось, И съ нимъ несказанное горе терпѣло. Вздохнувши, сказалъ я: «Злой Посейдонъ, Гяѣвъ твой ужасеяъ! И самъ я боюсь He вернуться въ отчизну!» Едва я окончилъ— Запѣнилось море, И богъ морской изъ бѣлѣющихъ волнъ Главу, осокою вѣнчанную, поднялъ, Сказавши въ насмѣшку: «Что ты боишься, поэтикъ? Я нимало не стану тревожить Твой бѣдный корабликъ, He стану въ раздумье о жизни любезной тебя Бводить излишнею качкой. Вѣдь ты, поэтикъ, меняникогданесердилъ: Ни башенки ты не разрушилъ у стѣнъ Священнаго града Пріама, Ни волоса ты не спалилъ на глазу Полифема, любезнаго сына, И тебѣ не давала совѣтовъ ни въ чемъ Богиня ума Паллада-Аѳина». Такъ воззвалъ Посейдонъ И въ море опять погрузился, И надъ грубою остротой моряка Подъ водой засмѣялись Амфитрида—женщина-рыба И глупыя дщери Нерея. Л. Фетв. 1 275. ТЕШІЫИ ВѢТЕРЪ ТИХО ВѢЕТЪ. Теплый вѣтеръ тихо вѣетъ, Жизнью свѣжей дыпштъ степь, И кургановъ зеленѣетъ Убѣгающая цѣпь. И далеко межъ кургановъ Темносѣрою змѣей До блѣднѣющихъ тумановъ Пролегаетъ путь родной. Къ безотчетному веселью Подымаясь въ небеса, Сыпдютъ съ неба трель за трелью Вешнихъ птичекъ голоса. Л. Фетз. 276. АНГЕЛЪ. Любилъ я тихій свѣтъ лампадызолотой, Благоговѣйное вокругъ нея молчанье, И, тайнаго исполненъ ожиданья, Какъ часто я, откинувъ подогъ свой, Не спалъ, на мягкій пухъ облокотясь рукою, И думалъ: въ эту ночь хранитель-ангелъ мой Прійдетъ ли въ тишинѣ бесѣдовать со мной?. . И мнилось мнѣ: на ложѣ, близъ меня, Бъ сіяньи трепетномълампаднаго огня, Въ блѣдно-серебряномъ сидѣдъ онъ одѣяяьѣ... И тихо шопотомъ я повѣрялъ ему И мысли, дѣтскому доступныя уму, И сердцу дѣтскому доступныя желанья. Мнѣ сладокъ былъ покой въ его лучахъ: Я весь проникнутъ былъ божественною силой. Съ улыбкою на пламенныхъ устахъ, Задумчиво внималъ мнѣ свѣтлокрылый; Но очи кроткія его глядѣли вдаль— Они грядущее въ душѣ моей читали, И отражалась въ нихъ какая-то иечаль... И ангелъ говорилъ: <Дитя, тебя мнѣ жаль! Дитя, поймешь ди тыслова моей печали?» Душой мдаденческой я ихъ не понималъ, Края одеждъ его ловидъ и цѣдовалъ, И слезы радостивъ очахъ моихъ сверкади. Я. Полоткт. 277. ВЕЧЕРЪ. Зари догорающей пламя Разсыпало по небу искры; щ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4