— 72 — рѣчи въ Апостолѣ измѣнилъ; но когда царь1 и государь скоро въ Коломну поѣхадъ, и то дѣдо позалеглось. А про Артемья, бывшаго троицкагоигумена, сказываетъИванъ, чтомнѣ сънимъсовѣтъ быдъ: но до троицкаго игуменства я его вовсе не зналъ; a какъ пзбрали къ Троицѣ игумена, то Артемья привезли изъ пуетыни; государь ве- . лѣлъ ему побыть въ Чудовѣ, а мнѣ велѣлъ къ нему вриходить и къ себѣ велѣлъ его призвать и смотрѣть въ немъвсякагонрава и духовной пользы. Въ то же время ученикъ его Порфирій приходидъ къ благовѣщенскомусвященникуСемепу и велъ съ нимъ многія бесѣды пользы ради, Семенъ ынѣ пересказывалъ все, что съ нимъ говорилъ Порфирій; я усомнился, позвалъПорфирія къ себѣ, дважды, триждыбесѣдовалъ съ нимъ довольно о подьзѣ духовной, и все пересказалъцарюгосударю. Тогдацарь государь, Богомъ дарованпымъ своимъразумомъи благоразсудньшъ смысломъ, ошибочное Порфиріево ученье и въ учителѣ его Артеміи началъ примѣчать». Здѣсь, съ одной стороны, вндна высокая степень довѣріл, которою пользовался Сильвестръ: его посылалъ царь къ Артемію испытать, годится ли послѣдній занятьмѣсто троицкаго игумена; но, съдругой стороны, ясно видно, что Сильвестръ долзкенъ былъ обо всем^ докладывать Іоанну, и тотъ самъ распоряжался, какъ вести дѣло, самъвникалъ въ него и своимъ разумомъи смысломъ подмѣчалъ то, чего немогъ замѣтить Сильвестръ. Когда Іоаннъуѣзжалъ Изъ Москвы, дѣла останавливались. Какъ же послѣ этого можно буквадьно принимать слова Іоанна и думать, что Сильвестръ владѣдъ государствомъ, оставляя емуодно имя царя! Всегостраннѣе предподагать,чтобъчеловѣка | съ такимъхарактеромъ, какой былъ у Іоан- | на, можно было держать въ удаленіи отъ дѣдъ. Наконецъ, мы считаемъ за нужное сказатьнѣсколько. сдовъо поведеніи Іоанна относительно крымскаго ханапослѣ сожженія МосквыДевлетъ-Гиреемъ,потомъотносительно короля шведскаго и особенно і относительноБаторія: непріятно норажаетъ насъ этотъ скорый переходъ отъ гордости къ униженію; мы готовы и, по своимъпонятіямъ, имѣемъ право видѣть здѣсь робость.Номыне доджпы забыватьразности понятій, въ какихъ воспитываемся мы и въ какихъ воспитывались предки наши ХУІ вѣка; мы не должнызабывать, какъ воспитапіе въ извѣстныхъ правидахъ, образованность укрѣпдяютъ насъ теперь, не позволяютъ намъ обнаруживать этихъ рѣзкихъ переходовъ,хотябыонипроисходидивнутри пасъ. Но люди вѣковъ предшествовавшихъ незналиэтихъискусственныхъ укрѣпленій и сдерживаній, и потомунестыдилисьрѣзкихъ переходовъ отъ одногочувствакъ другому, противоположному; этурѣзкость переходовъ мы легко можемъ подмѣтить и теперьвълюдяхъ, которые, по степениобразованія своего, бодѣе приближаютсякъпредкамъ. Притомъ, относительно Іоанна ІУ мы недолжны забывать, что этобыдъ внукъ Іоанна Ш, потомокъ Всеволода Ш; есди нѣкоторые историки забдагоразсудили представить его вначалѣ героемъ, покорителемъ царствъ, а потомъ чедовѣкомъ постыдно-робкимъ, то онъ нискольковъ этомъ не виноватъ. Онъпредпринялъпоходъподъ Казаньпо убѣжденію въ его необходимости, подкрѣпился въ своемънамѣреніи релнгіознымъодушевленіемъ, сознаяіемъ, что походъ предпринятъдля избавленія христіанъ отъ невѣрныхъ, но вовсе не велъ себя Ахиддесомъ: сцена въ церкви на разсвѣтѣ. когда ужевойскацошдинаприступъ—сцена,такъ просто и подробно разсказаннаялѣтонисцёмъ, даетъ самоевѣрное понятіе объіоаннѣ, который является здѣсь вовсе негероемъ. Іоаннъ самъ предпринииадъпоходъ подъ Казань, потомъ подъ Полоцкъ, въ Ливонію, поубѣжденіювъ необходимостиэтихъ походовъ, въ возможности счастливаго ихъ окончанія, и тотъ же оамый Іоаннъ спѣшилъ какъ можно скорѣе прекратитьвойну съ Баторіемъ, ибо вндѣдъ недостаточиость своихъсредствъддя ея успѣшнаго веденія: точно такъ, какъ дѣдъ его, ІоаннъШ, самъ ходилъ съ войскомъ подъ Новгородъ, подъ Тверь, разсчитываяна успѣхъ предпріятія, и обнаружилъ сильноенежеланіе сразиться съ Ахматомъ, иотому что»уснѣхъ быдъ вовсе не вѣренъ. Таковы были всѣ эти московскіе или вообще сѣверные князья-хозяева, собиратеди земди. Но если, съ одной стороны, странножеланіе нѣкоторыхъ отнять у Іоанна значеніе важнагосамостоятельнагодѣятеля въ нашей
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4