— 394 — He взойдетъ прекрасный цвѣтъ: Прозерпины, Прозерпины На земяѣ моей ужъ нѣтъ. Я вездѣ ее искада— Въ дневномъ свѣтѣ и въ ночи; Всѣ аа, ней я посылала Аполлоновы лучи; Но ее подъ сводомъ неба He нашелъ всѳзрящій богъ, А подземной тьмы Эреба Дучъ его пронзить не могь: Тѣ брега недостизкимы, И богамъ ихъ страшенъ видъ... Тамъ она! неумодимый Ею властвуетъ аидъ. Кто жъ мое во мракъ Плутона Слово къ ней перенесетъ? Вѣчно ходитъ челнъ Харона, Но лишь тѣни онъ беретъ; Жизнь подземнаго страшится; Недоступенъ адъ и тихъ; И съ тѣхъ поръ, какъ онъ стремится, Стиксъ не видывалъ живыхъ; Тьма дорогъ туда низводитъ, Ни одной оттуда нѣтъ; И отшедшій не нриходитъ Никогда уже на свѣтъ. Сколь завидна ынѣ, печадьной, Участь емертныхъ матерей! Легкій пламень погребальный Возвращаетъ имъ дѣтей; А для насъ, боговъ нетдѣнныхъ, Что усладою утратъ? Насъ, безрадостно-блаженныхъ, Парки строгія щадятъ... Парки, парки, поспѣшите Съ неба въ адъ меня послать! Правъ богини не щадите: Вы обрадуете мать. Въ тотъ предѣлъ—гдѣ, утѣшенью И веселію чужда, Дочь живетъ—свободной тѣнью Полетѣла бъ я тогда; Влизъ супруга, на престолѣ Мнѣ нредстала бы она, Грустной думою о волѣ И о матери полна; И ко мнѣ бы взоръ склонился, И меня узналъ бы онъ, И надъ нами бъ прослезился Самъ ^езжалостный Плутонъ. Тщетный призракъ! стонъ напрасныйЕ Все однимъ путемъ небесъ Ходитъ Геліосъ прекрасный, Все навѣкъ рѣпшлъ Зевесъ; Жизнью горнеіо доволенъ^ Ненавидя адску ночь, Онъ и самъ отдать неволенъ" Мнѣ утраченную дочь. Тамъ ей быть, докодь аида Не освѣтитъ Аполдонъ, Или радугой Ирида Не сойдетъ на Ахеронъ. Нѣтъ ди жъ мнѣ чего отъ милой Въ сладкопамятный завѣтъ, Что остадось все, какъ было, Что для насъ разлуки нѣтъ? Нѣтъ ли тайныхъ узъ, чтобъ ими Снова сбдизить мать и дочь, Мертвыхъ съ милыми живыми, Съ свѣищмъ днемъ подземну ночь?. . Такъ, не всѣ слѣды пропади! Къ ней дойдетъ мой нѣжный кдикъ: Намъ святые боги дали Усладительный языкъ. Въ тѣ часы, какъ хдадъ Ворея Губитъ нѣжныхъ чадъ весны, Листья падаютъ, жедтѣя, И лѣса обнажены,— Изъ руки Вертумна щедрой Сѣмя жизни взять спѣшу И, въ земное бросивъ нѣдро, Стиксу въ жертву приношу: Сердцу дочери ввѣряю Тайный даръ моей руки, И, скорбя, въ немъ посылаю Вѣсть любви, залогъ тоски. Но когда съ небесъ слетаетъ Вслѣдъ за бурями весна— Въ мертвомъ снова жизнь играетъ? Соднце грѣетъ сѣмена; И умершіе для взора, Внявъ они весны привѣтъ, Изъ подземнаго затвора Рвутся радостно на свѣтъ: Листъ выходитъ въ область неба,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4