— 69 — ■<ан, заетавилъ благоговѣть предъ собою вельможъ и народъ, восхищая милостію, •ужасая гнѣвомъ, отмѣнивъ частныя права, несогласныя съполновластіемъ вѣнценосца. Князья племениРюриковаи св. Владимира служили ему наравнѣ съ другимиподданяыми и елавились татломъ бояръ, дворецчсихъ, окольничихъ, когдазнаменитою,долговременноюслужбоюпріобрѣталионое.Пред- j •<;ѣдательствуя на соборахъ церковныгь, | Іоаи&ъ веенародноявлялъ себяглавоюдуховенства; гордый въ сношеніяхъ съ царями, величавый въ пріемѣ ихъ посольствъ, любилъ пышную торжественность; уставйлъ •обрядъ цѣлованія монаршейруки, въ знакъ -лестной милости; хотѣлъ и всѣми наружными способамивозвышаться предълюдь- ■ми, чтобы сильно дѣДствовать на Бообра- ;женіе; однимъ словомъ, разгадавъ тайны самодержавія, сдѣлался какъ бы земнымъ -^огомъ для россіянъ, которые съ сего времени начали удивлять всѣ нныѳ народы «воею безпредѣльною покорностію волѣ мояаршей. Ему первому даливъ Россіи имя Грознаго, но въ похвальномъ смыслѣ: грозэдагѳ для враговъ и строптивыхъ ослутяиковъ. Впрочемъ, не будучитираномъ, подобно своему внуку Іоанау Васильевичу Четвертому, онъ, безъсомнѣнія, имѣдъприродную жестокость во нравѣ, умѣряемую въ немъ силою разума. Рѣдко основатели монархій славятся нѣжною- чувствительяостію, и твердость, необходимая дляве- -дикихъ дѣлъ государственныхъ, граничитъ -«ъ суровостію. Пишутъ, что робкія женгщины падали въ обморокъ отъ гнѣвнаго, пламеннаго взора Іоаннова; что просители боялись итти ко трону; что вельможи трепетали и на; пирахъ во дворцѣ не смѣли шепнутьслова, нитронутьсясъ мѣста, когда государь, утомленный шумною бѳсѣдою, разгоряченныйвиномъ, дремалъпо цѣлымъ часамъ за обѣдомъ: всѣ сидѣли въ глубокомъ модчаніи, ожидая новаго приказаве- -селить егѳ и веселиться. Іоаннъ, какъ человѣкъ, неимѣлъ любезныхъ свѳйствъ ниМопомаха, ни Донского, но стоитъ, какъ государь, на высшей степени аеличія. Онъ казался иногда боязливымъ, нерѣшительнымъ, ибо хотѣлъ всегда дѣйствовать ocTopojKHo. Сія осторожность «сть вообще благоразуміе: она не плѣняетъ насъ, подобно великодушной смѣлости, но уснѣхами ыедленными, какъ бынеполными, даетъ своимъ твореніямъ прочность. Что оставилъ ыіру Александръ Македонскій? Славу. Іоаннъ оставилъгосударство, удивительное пространствомъ, сильноенародаии, еще сильнѣйшее духомъ нравленія, то, которое нынѣ съ любовію и гордостію именуемънашимълюбезнымъотечествомъ. РоссіяОлегова, Владимирова, Ярославоваиогибла въ нашествіи моголовъ: Россія нынѣшняя образована Іоанномъ; а великія державы образуются не механнческимъ сцѣпленіемъ частей, какъ тѣла минеральныя, но нревосходнымъ умомъ державныхъ. Уже современники первыхъ счастдивыхъ дѣдъ Іоанновыхъ возвѣстили въ исторіи славу его: знаменитыйдѣтописецъ польскій Длугошъ въ 1480 году заключилъ свое твореніе хвалою сего ненріателя Казимирова. Нѣмецкіе, швѳдскіе историки шестогонадесять вѣка согласноприписалиемуимяВеликаго; а новѣйшіе замѣчаютъ въ немъ разительное сходство съ Петромъ Первымъ: оба, безъ сомнѣкія, велики; но Іоаннъ, включивъ Россію въ общую государственнуюсистему Евроны и ревностно заимствуя искусства образованныхъ народовъ, не мыслилъ о введеніи новыхъобычаевъ, о перемѣнѣ нравственнаго характера подданныхъ; не видимъ также, чтобы некся о просвѣщеніи умовъ науками: призывая художниковъ для украпіенія'столицы н для успѣховъ воинскаго искусства, хотѣлъ единственновеликолѣпія, силы; и другимъ иноземцамъ не заграждалъ пути въ Россію, но единственно такимъ, которые могли служить ему орудіемъ въ дѣлахъ носольскихъ или торговыхъ; любилъ изъявлять ииъ только мнлость,' какъ пристойно великому монарху, къ чести, не къ уншкенію собственнаго народа. Нездѣсь, но въ исторіи Петра доджно изслѣдовать, кто изъ сихъ двухъ вѣнценосцевъ ностугшлъ благоразумнѣе или согласнѣе съ истинною пользоіо отечества. Карамзит. 61. Іоаннъ Грозный. Въ то время, какъ одни, прекдоняясь предъ его величіемъ, старались оправдать Іоанна въ тѣхъ поступкахъ, которые назы-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4