— 372 — Подымалась у удалого его крѣпка грудь, Опустились у молодого бѣлы рукй, Растворилась его рана смертельная, Пролилаеь ручьемъ кровь горючая; Тутъ промолвидъ добрый молодецъ евоему коню: Ахъ ты, конь мой, конь, лошадь вѣрнаяі Ты товарищъ въ полѣ ратномъ, Добрый пайщикъ службы царской! Ты скажи моей молодой вдовѣ, Что женился я на другой женѣ, Что за ней я взялъ поле чвстое, Насъ сосватала еабля острая, Положила спать калена стрѣла. 172. HE ПІУМИ, МАТИ, ЗЕЛЕНАЯ ДУБРОВУШКА. He шуми, мати, зеленая дубровушка, He мѣшай мнѣ, доброму молодцу, думу думати, Какъ заутра мнѣ, доброму молодцу, во допросъ итти Передъ грознаго судью, самого царя. Еще станетъ меня царь-государь спрашивати: Ты скажи, скажи, дѣтинушка, крестьянскій сынъ, Ужъ какъ съ кѣмъ ты воровалъ, съ кѣмъ разбой держалъ? Еще много ль съ тобой было товарищей? Я скажу тебѣ, надежда, православный царь, Всю правду я скажу тебѣ, всю истину, Что товарищей у меня было четверо: , Ужъ какъ первый мой товарищъ—темная ночь, А второй мой товарищъ—булатныйножъ, А какъ третій товарищъ мой—добрый конь, А четвертый мой товарищъ—тугой лукъ, Что разсылыцики мой—калены стрѣлы. Что возговоритъ надежда, православный цйрь: Исполать тебѣ, дѣтинушка, крестьянскій сынъ! Что умѣлъ ты воровать, умѣлъ отвѣтъ держать; Я за то тебя, дѣтинушку, ножалую Среди поля хоромами высокими, Что двумя ли столбами съ перекладиной. 173. КАКЪ СВѢТИЛЪ ДА СВѢТИЛЪ МѢСЯЦЪ ВО ПОЛУНОЧИ. Какъ свѣтилъ да свѣтилъ мѣсяцъ во полуночи,. Свѣтилъ вполовину; Какъ скакалъ да скакадъ одинъ добрый - молодецъ Безъ вѣрной дружины. А гнались да гнались за тѣмъ добрымъ молодцемъ Вѣтры полевые; Ужъ свистятъ да свистятъ въ уши разудалому ^ Про его разбой. А горятъ да горятъ ио тѣмъ по доро- . женькамъКостры стражевые; Ужъ слѣдятъ да сдѣдятъ молодца-разбойничка Царскіе разъѣзды; А сулятъ да сулятъ ему, разудалому, Въ Москвѣ бѣлокаменной каменньг палатьь 174. АХЪ, ТЫ, ПОЛЕ МОЕ, ПОЛЕ ЧИСТОЕ. Ахъ, ты поле мое, поле чистоеі Ты раздодье мое широкое! Ахъ,' ты всѣмъ, поле, изукрапгепо, Ты травушкой и муравушкой, Ты цвѣточками, василечками; Ты однимъ, поле, обезчещено, Что посреди тебя, поля чистаго, Вырасталъ тутъ частъ ракитовъ кустъ; Что на кусточкѣ, на ракитовомъ, Какъ сидитъ тутъ младъ-сизъ орелъ, Въ когтяхъ держитъ черна ворона: Онъ точитъ кровь на сыру землю. Подъ кустикомъ, подъ ракитовымъ, Что денштъ убитъ добрый молодецъі Избитъ, израненъ, иеколотъ весь. Что не дасточкй, не касаточки, Кругъ тенла гнѣзда увиваются, Увивается тутъ родная матушка; Она плачетъ—какъ рѣка льется, А родна сестра плачетъ—какъ ручей течетъ, Молода жена плачетъ—какъ роса падетъг Красно солнышко взойдетъ, росувысушитъ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4