— 344 Ничто!—Ho Ты во мнѣ сіяешь Величествомъ Твоихъ добротъ; Во мнѣ Себя изображаешь, Какъ солнце въ малой каплѣ водъ. Ничто!—Но жизнь я ощущаю; Несытымъ нѣкакимъ летаю Всегда пареньемъ въ высоты; Тебя душа моя быть чаетъ, Вникаетъ, мыслитъ_разсуждаетъ; Я есмь,—конечно, есь и Ты. Ты есь! природы чинъ вѣщаетъ, Гласитъ мое мнѣ сердце то, Меня мой разумъ увѣряетъ: Ты ееь—и я ужъ не ничто! Частица цѣлой я вселенной, Поставленъ, мнится мнѣ, въ почтенной Срединѣ естества я той, Гдѣ кончилъ тварей Ты тѣдесныхъ, Гдѣ началъ Ты духовъ небесныхъ И цѣпь существъ связалъ всѣхъ мной. Я связь міровъ повсюду сущихъ, Я крайня степень вещества, Я средоточіе живущихъ, Черта начальна Божества; Я тѣломъ въ прахѣ истлѣваю, Умомъ громамъ повелѣваю, Я царь—я рабъ, я червь—-я Богъ! Но, будучи я столь чудесенъ, Отколѣ происшелъ?—безвѣстенъ; А самъ собой я быть не могъ. Твое созданье я, Создатель! Твоей премудростия тварь, Источникъ жизни, благъ податель, Душа души моей и царь! Твоей то правдѣ нужно было, Чтобъ смертну бездну преходило Мое безсмертно бытіе, Чтобъ духъ мой въ смертностьоблачился, И чтобъ чрезъ смерть я возвратился, - Отецъ! въ безсмертіе Твое. Неизъяснимый, Непостижный! Я знаю, что души моей Воображенія безсильны И тѣни начертать Твоей! Но есди елавословить должно, То слабымъ смертнымъ невозможно Тебя ничѣмъ инымъ почтить, Какъ имъ къ Тебѣ лишь возвышаться, Въ безмѣрной разности теряться И благодарны слезы лить. Державшя. 108. НА СМЕРТЬ КН. МЕЩЕРСКАГО. Глаголъ временъ—металла звонъ! Твой страшный гласъ меня смущаетъ; Зоветъ меня, зоветъ твой стонъ, Зоветъ—и къ гробу приближаетъ. Едва увидѣлъ я сей свѣтъ, Уже зубами смерть скрежещетъ; Какъ молніей, коеою блещетъ, И дни мой, какъ злакъ, сѣчетъ. Ничто отъ роковыхъ когтей, Никая тварь не убѣгаетъ: Монархъ и узникъ—снѣдь червей, Гробницы злость стихій енѣдаетъ; Зіяетъ время славу стерть: Какъ въ море льются быстры воды, Такъ въ вѣчность льются дни и годы; Глотаетъ царства алчна смерть. ' Скользимъ мы бездны на краю, Въ которую стремглавъсвалимся; Пріемлемъ съ жизнью смерть свою; На то, чтобъ умереть, родимся. Безъ жалости все смерть разитъ: И звѣзды ею сокрушатся, И солнцы ею потушатся, И всѣмъ мірамъ она грозитъ. Не мнитъ лишь емертныйумирать И быть себя онъ вѣчнымъ чаетъ: Нриходитъ смерть къ нему, какъ тать, И жизнь внезапу похищаетъ. Увы! гдѣ меныне страха намъ, Тамъ можетъ смерть постичь скорѣе; Ея и громы не быстрѣе Олетаютъ къ горвымъ вышинамъ. Сынъ роскоши, прохладъ и нѣгъ, Куда, Мещерскій, ты сокрылся? Оставилъ ты сей жизни брегъ, Къ брегамъ ты мертвыхъ удалился: Здѣсь персть твоя, а духа нѣтъ. Гдѣ жъ онъ?— Онъ тамъ.—Гдѣ тамъ? —Не знаемъ. Мы только плачемъ и взываемъ: «0 горе намъ, рожденнымъ въ свѣтъ!» Утѣхи, радость и любовь Гдѣ кунно съ здравіемъ блистали, У всѣхъ тамъ цѣненѣетъ кровь И духъ мятется отъ печали. Гдѣ етолъ былъ яствъ, тамъгробъ стоитъ; Гдѣ пиршествъ раздавались клики, Надгробные тамъ воютъ лики, И блѣдна смерть на всѣхъ глядитъ... Глядитъ на всѣхъ: и на царей,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4