— 339 — Онъ къ Іову изъ тучи рекъ! Сквозь дождь, сквозь вихрь, сквозь градъ блистая И гласомъ громы прерывая, Словами небо колебалъ И такъ его на распрю звалъ: «Сбери свои всѣ силы нынѣ, Мужайся, стой и дай отвѣтъ: Гдѣ былъ ты, какъ Я въ стройномъ чинѣ Прекрасный сей устроилъ свѣтъ; Когда Я твердь земли поставидъ, И сонмъ небесныхъ силъ прославидъ Величество и вдасть Мою? Яви премудрость ты свою! Гдѣ былъ ты, какъ передо Мною Везчисленны тьмы новыхъ звѣздъ, Moet возженныхъ вдругъ рукою Въ обшираости безмѣрныхъ мѣстъ, Мое величество вѣщали; Еогда отъ солнца возсіяли Повсюду новые лучи, Когда взошла луна въ ночи? ііто море удержалъ брегами И безднѣ положилъ предѣлъ, И ей свирѣпыми волнами Стремиться далѣ не велѣлъ? Покрытую пучину шглою He Я ли сильною рукою Открылъ и разогналъ туманъ, И съ суши сдвинулъ океанъ? Возмогъ ли ты хотя однажды Велѣть ранѣе утру быть И нивы, въ день томящей жажды, Дождемъ прохладнымъ напоить,— Пловду способный вѣтръ направить, Чтобъ въ пристани его поставить, Ж тяготу земли тряхнуть, Дабы безбожныхъ съ ней сопхнуть? Отремнинами путей ты разныхъ Прошелъ ли моря глубину И счелъ ли чудъ ыногообразныхъ Стада, ходящія по дну? Отверзлись ли передъ тобою Всегдашнею покрыты тьмою Co страхомъ смертныя врата? Ты стеръ ли адовы уста? Стѣсняя вихремъ обдакъ мрачный, Ты солнце можешь ли закрыть, И воздухъ огустить прозрачный, И моднію въ дождѣ родить, И вдругъ—быстротекущимъ бдескомъ И горъ сердца трясущимъ трескомъ Концы вселенной колебать И смертнымъ гнѣвъ свой возвѣщать? { Твоей ли хитростью взлетаетъ Орелъ на высоту паря, По вѣтру крила простираетъ И смотритъ въ рѣки и моря? Отъ обдакъ видитъ онъ высокихъ Въ водахъ и пропастяхъ глубокихъ, Что Я ему на пищу далъ: Тѳль быстро око ты дь создадъ? Воззри въ лѣса на бегемота, Что мною сотворенъ съ тобой; Колючій тернъ его охота Везвредно иопирать ногой; Еакъ верви, сплетены въ нѳмъ жиды; Отвѣдай ты своей съ нимъ еилы! Въ немъ ребра, какъ литая мѣдь: Кто можетъ рбгъ его сотреть? Ты можешь ли левіаеана На удѣ вытянуть на брегъ? Въ самой срединѣ океана Онъ быстрый простираетъбѣгъ; Овѣтящимися чеіпуями Покрытъ, какъ мѣдными щитами; , Копье, и мечъ, и модотъ твой Считаетъ за тростникъ гнидой. Еакъ жерновъ сердце онъ имѣетъ, И зубы—страшный рядъ серповъ: Кто руку въ нихъ вложить посмѣетъ? Всегда къ сраженыо онъ готовъ; На острыхъ камняхъ возлегаетъ И твердость оныхъ презираетъ; Для крѣпости ведикихъ силъ, Считаетъ ихъ за мягкій идъ. Когда ко брани устремится, To море, какъ котелъ, кипитъ; Какъ печь, гортань его дымится; Въ пучинѣ слѣдъ его горитъ; Сверкаютъ очи раздраженны, Какъ угль, въ горнидѣ раскаленный; Всѣхъ сидьныхъ онъ страшитъ, гоня: Кто можетъ стать противъ Меня? Обширнаго громаду свѣта Когда устроить Я хотѣлъ, Нросидъ ли твоего совѣта Для множества толикихъ дѣлъ? Какъ персть Я взядъ въ началѣ вѣка, Дабы создати человѣка, Зачѣмъ тогда ты не сказалъ, Чтобъ видъ иной тебѣ Я далъ?» Сіе, о смертный, разсуждая, 22*
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4