V ^ - "^^Жй 180 Лети же, помоги, могучій намъ Борей, И изорви въ клочки ихъ поскорѣйЬ Борей послушался —летитъ, дохнулъ, и вскорѣ Насупилось и почернѣдо море: Покрылись тучею тяжелой небеса; Валы вздымаются и рушатся, какъ горы; Громъ оглушаетъ слухъ; слѣпитъ блеекъ молній взоры; Борейреветъ и рветъ въ лоскутья Паруеа. He стало ихъ, утихла непогода: Но что жъ? корабль безъ Парусовъ Игрушкой сталъ и вѣтровъ и валовъ, И носится онъ въ морѣ, какъ колода; А въ первой встрѣчѣ со врагомъ, Кѳторый вдоль его всѣмъ бортомъстрашно грянулъ, Корабль мой недвижвмъ, сталъ скоро рѣшетомъ И съ Пушками, какъ ключъ, онъ ко дну канулъ. Держава всякая сильна, , Еогда устроены въ ней всѣ премудро части; Оружіемъ—врагамъ она грозна, А Паруеа—гражданскія въ ней власти. Ерыловъ. 59. ВОРОНА и КУРИЦА. Когда Смоленскій князь, Противу дерзости искусствомъ воружась, Вандаламъ новымъ сѣть поставилъ, И на погибель имъМоскву оставилъ; Тогда всѣ жители, и малый, и большой, Часа не тратя, собралися И вонъ изъ стѣнъ моековскихъ поднялися, Какъ изъ улья пчелиный рой. Ворона съ кровли тутънавсю эту тревогу Спокойно, чистя носъ, глядитъ. «А ты что жъ, кумушка, въ дорогу?» Ей съ возу Курица кричитъ: «Вѣдь говорятъ, что у порогу Нашъ супостатъ». —«Мнѣ что до этого за дѣдо?» Вѣщунья ей въ отвѣтъ: «я здѣсь останусь смѣло. Вотъ,.ваши сестры какъ хотятъ; Авѣдь воронъ ни знарятъ, ни варятъ; Такъ мнѣ съ гостьми не мудрено ужиться; А, можетъ-быть, еще удастся поживитьсж Сыркомъ иль косточкой, иль чѣмънибудь. Прощай, хохлаточка, счастливый путь!ѵ Ворона подлинно осталась, Но вмѣсто всѣхъ поживокъ ей, Какъ голодомъ морить Смоленскій сталъгостей— Онасамакъ нимъ въ супъ попалась. Такъ часто человѣкъ въ'расчетахъ слѣпъ. й глупъ: За счастьемъ, кажется, ты но пятамънесешься; А какъ надѣдѣ съ нимъсочтешься— Попадся, какъ ворона, въ супъ. , ІЬрылове. 60. ЩУКА и КОТЪ. Бѣда, коль пирцги начнетъ печи саножникъ. А сапоги тачать пирожникъ: И дѣло не пойдетъ на ладъ; Да и примѣчено стократъ, Что кто за ремесло чужое браться любитъ, Тотъ завсегдадругихъупрямѣй и вздорнѣйг. Онъ лучше дѣло все цогубитъ, И радъ скорѣй Посмѣшищемъ стать свѣта, Чѣмъ у честныхъ и знающихъ дюдей Спросить иль выслушать разумнаго совѣта. Зубаетой Щукѣ въ мысль пришло За кошечье приняться ремесло. Не знаю: завистьюль ее лукавый мучилъ^, Иль, можетъ-быть, ей рыбный столъ наскучилъ, Но только вздумала Кота она проснть, Чтобъ взядъ еѳ съ собой онъ на охоту— Мьшей въ амбарѣ ноловить. «Да, полно, знаешь ли ты эту, свѣтъ, работу?> Сталъ Щукѣ Васька говорить. «Юмотри, кума, чтобы не осрамиться: Не даромъ говорится, Что дѣло мастера боится». —«И, полно куманекъ! Вотъ невидаль: мышейЕ Мы давливади и ѳршей».
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4