- 83 — Пришедпшхъ къ граду съ местью; Но въ дни надедадъ еще не спитъ Въ душѣ его забота: •У поврежденныхъ стѣнъ кипптъ II день и ночь работа; Разнесся кличъ съ конца въ конецъ— И рабъ полъ-изможденный, II житель града, и нришлецъ Стеклись къ трудамъна стѣны. ІЪдфредъ, въ то время на враговъ Замысливъ вновь осаду, Горѣлъ желаньемъ—бангаю вновь Создать и двинуть къ граду: И, вѣрный помысламъ, онъ въ лѣсъ Нарочныхъ посылаетъ. .ІЗаря взожла на край небесъ, И бодро въ путь встунаетъ Рой посланныхъ; но къ лѣсу шагъ— И, чуждый прежде смѣлыхъ, Мгновенно распростерся страхъ Въ сердцахъ оледенѣлыхъ. Невинное дитя порой Боится привидѣній, Ж съ трепетомъ во мглѣ ночной . Какихъ-то ждетъ явленій; Послышавъ шумъ, оно дохнуть И глазъ открыть не смѣетъ: Такъ посланныхъ толпа взглянуть На темный лѣсъ робѣетъ; 'Остановилаеь, и предъ ней Въ сей лигъ оцѣпенѣнья іі сфинксовъ и химеръ страшнѣй Роятся привидѣнья. II, страха свѣжаго нолна, Обратными стонами Въ нетерпѣливый станъ она Пришла, и предъ полками— •Съ горящимъ на лицѣ стыдомъ, Съ смущеніемъ печали— Пересказала обо всемъ, И вѣры ей не дали. Годфредъ нрибавилъкъ ней отрядъ Дружины въ сѣчахъ смѣдой, .11 ободренные—назадъ Въ дремучій лѣсъ на дѣло. И приближались ужъ къ мѣстамъ— Къ жилищу прявидѣній. Но лишь представились очамъ Деревъ густыя сѣни, — II страхъ сердца оледенилъ, И дипа поблѣднѣли; Они, собравъ остатокъ" силъ, Идутъ полмертвыкъ цѣли; И мнимой смѣлости лежитъ На челахъ ихъ завѣса; Идутъ, сжавъ въ сердцѣ страхъи стыдъ, И были ужъ у лѣса. Вдругъ гулъ глухой изъ-за деревъ, Какъ гулъ землетрясенья, Еакъ вѣтровъ вой, какъ моря ревъ Въ часъ бурнаго волненья, Иль стонъ, рождаемый волной, Утесомъ раздробленной... Казалося, слились въ одно: Ревъ дьвипы раздраженной, Шипѣнье змій, , и вой волковъ, И трубны звуки рѣзки, И разгромившихся громовъ Грохочущіе трески. II блѣдный страхъ въ живыхъ чертахъ На лицахъ ихъ разлился; Спитъ мысль о власти въ ихъ душахъ, И разумъ омрачился; Никто отважиться не смѣлъ На явные отпоры: Бѣгутъ—и градомъ потъ съ ихъ чедъ, Къ зѳмлѣ приникли взоры. Одинъ изъ нихъ къ вождю предсталъ Дрожащею стопою, И оробѣвшихъ извинялъ, И говорнлъ герою: «Нѣтъ, государь, никто изъ насъ Не смѣетъ похвалиться, Что въ лѣсъ пойдетъ и въ срочный часъ Съ побѣдой возвратится; Туда слетѣлись духи тьмой, Тамъ адская защита; И грудь того тройной броней Алмазною покрыта, Кто хладный взоръ дерзнетъ возвесть На дѣсъ, тьмой силъ стрегомый;, Въ томъ чувства нѣтъ, кто можетъ снесть И вой, и свистъ, я громы». Въ толпѣ внимавшихъ рѣчи сей Адькастъ стоядъ "надменный, Нрезритель смертныхъи смертей, 6*
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4