■«Вотъ гдѣ—-въ плѣну», Брунель сказалъ «И рыцари и дамы, Которыхъ еилой 'іаръ забралъ Къ себѣ Атлантъупрямый». И вотъ утесъ со всѣхъ сторонъ, Какъ будто no отвѣсу, Обсѣчѳнъ вгладь и вгладь сведенъ; Ни лѣстницы къ утесу И ни уступа не вндать И никакого слѣду, И можно лишь.на немъ витать Орлу—небесъ сосѣду. Яастало время совершить Овой замыслъ дѣвѣ грустной; Пора ей спутника лишнть Кольца и жизнн гнусной. Но мечъ побѣдный обагрить Въ крови неблагородной,— Но безоружнаго убить Для ней неблагородно. Кольцо ей нужно, —овладѣть И безъ того.имъ можно; И въ первый разъ попался въ сѣть Бездѣльникъ осторожной; Она схватила хитреца И, что всего несноснѣй, Лишила силою кольца И привязала къ соснѣ. Онъ проситъ, молитъ, слезы дьетъ— Она не приклонилась. Ж все идетъ впередъ,—и вотъ Пришла, остановилась. Предъ нею замокъ роковой. Она, чтобъ чародѣя Скорѣй изъ замка вызвать въ бой, Въ рогъ трубитъ, не робѣя; И, отразившись объ утесъ, Отъ рога гулъ несется Чрезъ долъ, чрезъ горы, черезъ лѣсъ, И въ замкѣ отдается. И не, зааедлидъ чародѣй, Послышавъ вызовъ къ бою; Онъ разсѣкаетъ эмпирей И горнею стезею, Заранѣ радуясь войнѣ, Въ доспѣхѣ небогатомъ Несется на своемъ конѣ, На бѣгунѣ крыдатоыъ. И что же? Брадамантѣ онъ, Столь страшный всѣмъ, не страшенъ; Онъ былъ почти неворуженъ, Явяся изъ-за башенъ. 78 — Онъ только щитъ въ рукѣ держалъ, Подъ ліелковымъ покровомъ, Да книгу, и ее читалъ; Ж тутъ-то въ блескѣ новомъ Чудесъ являлся длнняый рядъ: To, чудилось, средь бою Онъ грозно заносилъ булатъ Надъ вражьей головою? To булавою, то копьемъ Махалъ* разилъ жестоко, Мезйъ тѣмъ какъ онъ сидѣлъ тишкомъ Отъ ноля битвъ далеко. Но конь не сверхъестественъ, —онъ Отъ кобылицы съ грифомъ Зачатъ, рожденъ и воздоенъ, И названъ Гинпогрифомъ. По переду онъ схожъ съ отдомъ, Еогтистымъ и крылатымъ; По заду—это мать, съ хребтомъ Крутымъ, съ хвостомъ косматымъ. Оей родъ ужъ рѣдокъ и теперь Оетался позабытымъ; Живетъ же эта нтица-звѣрь За моремъ Ледовитымъ, Оттуда волхвъ его досталъ Волшебства силой чудной, И дѣлый мѣсяцъ объѣзжадъ; Окончивъ иодвигъ трудной, Онъ иріучилъ его къ уздѣ, И Гипиогрифъ послушной Летаетъ, рыщетъ съ нимъ вездѣ По высотѣ воздушной. Лишь Гиппогрифъ, одинъ лишь онъ Не чародѣйной силой Атлантовой ироизведенъ, Какъ все другое было. Другоѳ все—игра одна Волшебнаго искусства; Непостижимая —она Обманывала чувства. Но дочъ Амонова кольцомъ Разрушила всѣ чары, И сѣетъ, между тѣмъ, мечомъ По воздуху удары; И конь уже усталъ иодъ ней, За чародѣеиъ рѣя; Она въ отпоръ быстрѣй, живѣй, Какъ завѣідала фея. Но вотъ, остановивъ коня, На землю-ирыгъ нроворно, Волхва н тѣша и маня Усталостью притворной.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4