— 59 — Про гостиныхъ людей, купцовъ сибирскінхъ. А и столъ былъ во полустолѣ, А и пиръ былъ во полупирѣ, Гости царскіе навеселѣ, — Стали они про между себя похвалятися: Сильный хвалитСя своей силою, Богатый хвалится своимъ богатствомъ. He золотая трубонька вострубивала, He серебряна сшолица возыгрывала— Возговорилъ грозный царь Иванъ сударь Васильевичъ: <Ужъ какъ я ли могу похвалитися, Что и взялъ я Казанское царство, Рязань городъ, елавну Астрахань; Ужъ и я ли вывелъ измѣну изо Пскова, Изо Пскова и изъ Новгорода». Еакъ возгоритъ младой царевичъ: —Ой ты гой еси, государь царь Иванъ Васильевичъ! Что и взялъ ты царство Казанское, Рязань городъ, еще Астрахань; Ужъ ты вывелъ 'измѣну изо Пскова, Изо Пскова и изъ Новгорода,— Да не вывелъ измѣны изъ каменной Москвы: Еще есть у насъ въ Москвѣ измѣнникъ Во твоихъ ли государевыхъ палатахъ, Онъ и ѣстъ съ тобою съ одного блюда, Съ одного плеча носитъ шгатье цвѣтное. Какъ и тутъ грозный царь ИванъВасильевичъ догадается, Онъ гнѣвомъ великимъ воспаляется, Закричалъ онъ своимъ громкимъ голосомъ: «А и кто есть у меня слуги вѣрные? Берите царевича за бѣлы руки, Ведите царевича за Москву-рѣку Ко тому ли болоту стоячему, Ко той ли лужѣ кровавой, Ео той ли пдахѣ поганой».— Какъ тутъ всѣ князья, бояре испужалися, Всѣ вѣрные слуги по Москвѣ разбѣжалися,— Остался одинъ злодѣй Малюта,, Что Малюта злодѣй Скурдатовичъ. Онъ беретъ царевича за бѣлы руки И ведетъ его за Москву-рѣку Ко тому ли болоту стоячему, Ко той ли лужѣ кровавой, Ко той ли плахѣ поганой. Распровѣдалъ про то болыпой боярвнъг Что честной Никита свѣтъ Романычъ; Онъ садится на добра коня, На добра коня неѣзжаннаго; И онъ скачетъ за матушку за Москвурѣкуг И онъ машетъ шапкой бархатной, Оамъ кричитъ зычнымъ голосомъ: «Ой, народъ православный, разступися? Люди добрые, сторонитеся, Дайте мнѣ, боярину, дорогуЬ Прискакалъ Никита свѣтъ Романычъ Ко тому ли болоту стоячему, Къ той ли лужѣ кровавой, Ко той ли плахѣ поганой,— Вырываетъ царевича у Малюты, У Малюты здодѣя Скурлатовича, Онъ беретъ его за бѣлы руки, Приводитъ его на царскій дворъ. А тутъ трозный царь Иванъ сударь Васильевичъ взрадовался, Онъ на інеюшку царевичу кидался, А Никитѣ свѣтъ Романычу поклонялсяг «А и чѣмъ мнѣ тебя, Никита, жаловать? А и какъ мнѣ тебя, Романычъ, чествовать? Ты бери у меня что вздумаешь: Съ конюшни ли что ни лучшаго коня, "Оъ царскихъ нлечъ моихъ шубу кунію, Зодотой ли казны сколько надобно».— Какъ возговоритъ честный бояринъ, Что честный Никита свѣтъ Романычъ: —Ой ты гой еси, государь Иванъ ВасильевичъI Мнѣ не надобенъ твой добрый конь, Мнѣ не надобна твоя шуба кунія, Не хочу я твоей золотой казны; Дай ты мнѣ только Малюту Скурлатова,, Повели мнѣ его, сударь, 'казнити.—■ В) ВЗЯТІЕ КАЗАНСКАГО ЦАРСТВА. Оереди было Казанскаго царства, Что стояли бѣлокаменныпадаты, А изъ спальни бѣдокаменной палаты Отъ сна тутъ царица пробуждалася, Царица Елена Симеону царю она сонъ разсказала: «Аи ты встань, Симеонъцарь, пробудисяі Что ночесь мнѣ царицѣ мало спалося, Въ сновидѣньицѣ много видѣлося: Какъ отъ сильнаго Московскаго царства>
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4