— 37 — поверхностн пролива чернѣютъ разбросан- | ные камни; на послѣднемъ планѣ синѣетъ мысъ Номо. Проливъ отдѣляетъ Нагасакскій берегъ отъ острова Кагена, который, въ свою очередь, отдѣляется другимъ про- [ ливомъ отъостроваИвосима, а тамъчисто— | море и больше ничего. Вездѣ устыпы, мыски і илиотставшія отъ берега,обросгаіязеденью | и деревъями, глыбы земли; мѣстамигруппы 1 зелени и деревьёвъ лѣпятся на окраинахъ ! утесовъ, точно исполинскіе букеты цвѣтовъ. Тутъ вдругъ, подлѣ отвѣсной камен- | ной скалы, гладь и ясность воды. Вездѣ 1 перспектива, картина, артистическиобдуланная прихоть. Но съ страннымъ чувствомъ смотрюя на эти игриво-созданные, смѣющіеся берега; непріятно видѣть этотъ і сонъ, почти отсутствіе движенія: люди появляются рѣдко, животныхъ не видать— j я только разъ слышалъ собачій дай. Нѣтъ і людской суеты, мало признаковъ жизни. Поэтому какъ ни обработаныхолмы, а они | смотрятъ впустѣ лежащими землями или какъ будто брошенными, передъприходомъ неяріятеля, иѣстами. Кромѣ караульныхъ лодокъ, другія робко и торошшво скользять вдали у береговъ, съ двумя-трещ голыми хребцами,- съ слюнявымъ мальчишкой или остроглазой дѣвчонкой. Такъ ли должны -быть населены эти берега? Куда спрята- і лись жители? зачѣмъ не шевелятся они толпойна этихъберегахъ? отчего неслышно ихъ пѣсенъ, не видно трудовъ и игръ? Да отчего они голые? Отчего тутъ нѣтъ храыовъ, дворцовЪ? Зачѣмъ по этимъ широ- [ тсимъ водамъ не снуютъ взадъ и внередъ I пароходы, а тащится какая-то неуклюжая } бодьшая лодка, завѣшенвая синими, бѣлыми, краснымитканями? Оттудаслыпгенъ | однообразныйзвукъ«бумъ-бумъ-бумъ»японскаго барабана: это физенскій или сетсум- | скій князья объѣзжаютъ свои владѣнія. Вы I знаете, что Японія раздѣлена наудѣлы,ко- ! торые всѣ зависятъ отъ Сіогуна: платятъ j ему дань и содержатъвойска. Городъ На- і гасакннринадлежитъему, а кругомъ лежатъ владѣнія князей. Зачѣмъ же, говорю я, і такъ пустыи безжизненныэти прекрасные j €ерега, зачѣмъ такъ скучно смотрѣть на нихъ, до того, что и выйти изъ каюты ле хочется? Скоро ли же все это заселится, оживится? Мы снрашиваемъ объ этомъ здѣсь у японн,евъ: за тѣмъ и пришди, да вотъ не можемъ добиться отвѣта. Чиновники говорятъ, что надо спросить у губернатора, губернаторъ ношдетъ въ Едо къ Сіогуну или въКубо къ намѣстнику, а тотъ пошлетъ въ Міако къ Даири или Микадо. Насталъ вечеръ, затеплились звѣзды, и вдобавокъ между ними появилась комета. Мы наблюдаемъ ее уже третій вечеръ, едва успѣвая довить на горизонтѣ: такъ рано скрывается она. Насъ издали, саженяхъ во ста отъ фрегатан въ нѣкоторомъ разстояніи другъ отъ друга, окружали караульныялодки, ярко освѣщенныя разно-- цвѣтными огнями, въ большихъ круглыхъ крашеныхъ фонаряхъ изъ рыбьей кожи. На нѣкоторыхъ были даже смоляныя бочки. Съ посдѣднимъ лучомъ солнца, но высотамъ загорѣлисъ огни и нитямиопоясали вершины холмовъ, унизали берега,—словомъ, нельзя было нарочно зажечь иллюминадіи великолѣннѣе въ честь гостей, какую японцы зажгди изъ страха, что вотъ сейчасъ, того гляди, нападутъ на нихъ. Вездѣ перекликались караульные, лодки ходилп взадъ и внередъ. Гребцы гребли стоя, съ крикомъ: «оссильянъ, оссидьянъ!» чтобы дружнѣе работать. По горамъ, въ лѣсу, огни точно звѣзды нлавали, опускаясь и подымаясь по скатамъ холмовъ: вдругъ исчезнутъ въ чащѣ, тамъ опять появятся; видно было, что вездѣ разставлены люди, что на насъ смотрѣли тысячи глазъ, сторожили каждоедвиженіе. Все мало-по-малу утихло на нашихъ судахъ; нробили зорю, сыграли гимнъ: «коль славеиъ нашъ Госцодь въ Оіонѣ»; матросы улеглись. Многіе изъ насъ ичаю не нили, не ужинали, все смотрѣли на берега и на ихъ отраженія въ водѣ, на иллюминацію, на лодки, толкуя, нредсказывая уепѣхъ или неуспѣхъ дѣла, догадываясь о характерѣ этого народа. Потомъ одинъ за другимъ разбрелись; я оетадсяи вслушивался въ трескъ кузнечиковъ, въ тихій плескъ волнъ, смотрѣлъ на игру фосфорическихъ искръ въ водѣ и на дальнія отраженія береговыхъ огней въ зеркалѣ залива. Здѣсь уже не было буруна, наводящаго тоску на душу, какъ на Бонинъ-Сима; только зарница ярко играла надъхолмами. Ия ушедъ,окинувъносдѣдній
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4