— 36 — —«ТигръЬскажетъкто-нибудь; «змѣя!» говоритъ другой. Бсѣ невольно быстро огдянутея и потомъ засмѣются сами надъ собой. Природа—нѣашая артистказдѣсь. Много любви потратилаона на этотъ, мозкетъбытв, самыйроскошный уголокъ міра. Мѣстами даже казалось слишкомъ убрано, слишкомъ сдадко. Мало поэтическаго безпорядка, нѣтъ небрежностивъ творчествѣ, не видать минутъ забвенія, усталости въ твортескойрукѣ, нѣтъ отступленій, въ которыхъ часто болыпе краеоты, нежели въ цѣломъ нланѣ созданія, Ѣдешь какъ будто срёди неизмѣримыхъ воздѣланныхъ садовъ и нарковъ всесвѣтнаго богача. Страстное, горячее дыханіе солнца вѣчно охраняетъ эти мѣста отъ холода и непогоды, а другой дѣятель, ыогучая влага, умѣряетъ силу солнца, нитаетъ почву, родитъ нѣяшые плоды и... убиваетъчеловѣка испареньями, б) Ндгасаки. «ТакъэтоНагасаки!»слышалось совсѣхъ сторонъ, когда стади на якорь навтороыъ рейдѣ въ виду третьяго, и всѣ трубы направидисьна мѣстность, средикоторой шы очутились. Въ Нагасаки три рейда; одинъ очень открытъ съ мѳря и защищенъ съ двухъ сторонъ. Тамъ налѣво, на срытомъ холмѣ, строится батарея, и, кажется, но замѣчанію нашихъ артилдеристовъ, порядочная. Но городъ, конечно, не весь виденъ. говорили мы; это, вѣроятно, только часть и самаяплохая—предмѣстье; тутъ все домигаки да хижины: гдѣ же зданія, дворцы, храмы, о которыхъ пишетъ Кемпферъ н другіе, особенноЕемпферъ, насчитываяихъ невѣроятное число? Должно-быть, за мысомъ. Но кавіе виды вокругъ! что за перспектива вдалиі Вотъ стоишь при входѣ на второй рейдъ, у горы Паппенберга, и видишь море, но зато видишь только профиль мыса, заграждающаго видъ на Нагасаки, видишь н узенькую бухту Еибачъ, всю. Передвинешьсянасерединурейда:море спрячется, зато вдругъ раздпинетсявесь заливъ налѣво, съ островами Кагена, Еатакаснма, Каменосима, и видишь мысъ en face, берегъ направо покажетъ свои обработанныя террасы, какъ зеленуюлѣстниду, иДущую по всей горѣ, отъ волнъ до облаковъ. Мы сталипрекрасно. Вообразитеогромнуіо сдену, въ глубинѣ которой, верстахъ въ трехъотънасъ, виднывысокіе холыы, почти горы, ,и у подошвы ихъ куча домовъ съ бѣлыми известковыми стѣнами, черепицамп илидеревянными кровлями. Всеэтолежитъна берегу полукруглой бухты. Отъ бухтьг идетъ проливъ, широкій, почти какъ Нева,. съ зелеными, холмистымиберегами, усѣянными хижинами, батареяыи, деревнямпг кедровникомъ и нивами. Декорація бухты,. рейда со множествомъ лодокъ, страннаго города съ кучею сѣренькихъ домовъ, проливъ съ холмами, этазелень, яркая наблизкихъ, блѣдная надальнихъ холмахъ,—все^ такъ гармонично, живописно п обдуманно, .такъ непохоженаигру природы, чтосомнѣваешься, ненарисованъливесь этотъвидъ,, не взято ли все цѣликомъ изъ волшебнаго балета. Что за заливды, уголки, пріюты прохлады и лѣни, образуютъ узоръ береговъвъ проливѣ! Вонъ тамъ идетъ глубоко въ холмъ ущелье, темное какъ коридоръ, лѣсистое и такое узкое, что, кажется, ежеминутно грозитъ раздавить далеко запрятавшуюся туда деревеньку. Тутъ маленькая,. обставленная деревьями бухта, сонное затишье, гдѣ всегда темно и прохладно, гдѣ самый сильный вѣтеръ чуть-чуть рябитъ волны; тамъ бёзпечно отдыхаетъ вытащенная на берегъ лодка, уткнувшись однимъ^ концомъ въ воду, другимъ въ песокъ. Налѣво широкій и длинный заливъ, съ извилинамии углубленіями; посрединѣ его Паппенбергъ и Каменосима,. двѣ горы-игрушки, покрытыя ощетинившимся лѣсомъ, какъ будто двѣ головы съ взъерошенными. волосамн. Ихъ обтекаютъсо всѣхъ сторонъминіатюрные проливы, авдаливидныотвѣсная скала, я море- Направо пдетъвысокій: холмъ, съ отлогимъ берегомъ, который такъ и манитъ взойти на него по этимъ зеленымъ ступенямътеррасъи грядъ, несмотря назапрещеніе японцевъ. Нотомъидетърядъ низенькихъ, капризноброшенныхъхолмовъ, изъ-закоторыхъ гдядятъ серьезно и угрюмо довольно высокія горы, отступивъ немного, какъ взрослые пзъ-за дѣтей. Далѣе проливъ, теряющійся въ морѣ; по свѣтлой
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4