ж■ .. Ивнелогая, смерти проситъ Ж зритъ ее передъ собой... Но лощный конь его стрѣлой На берегъ пѣнистый выноситъ. Жль, ухвативъ рогатый пень, Въ рѣку низвержеяный грозою, Еогда на холмахъ пеленою -Лежитъ безлунной ночи тѣнь, Черкесъ на корни вѣковые, Яа вѣтви вѣшаетъ кругомъ ■Свои доспѣхи боевые: Щитъ, бурку, нанцырь и шеломъ, Еолчанъ и лукъ—и въ быстры волны За нимъ бросается потомъ, Неутомиаый и безмолвный. Глухая ночь. Рѣка реветъ; Могучій токъ его несета Вдоль береговъ уединенныхъ, Гдѣ на курганахъ возвышенныхъ, Оклонясь на копья, казаки Тлядятъ на темный бѣгъ рѣки— И мимо нихъ, во мглѣ чернѣя, Плыветъ оружіе злодѣя... Ю чеыъ ты думаешь, казакъ? Боспоминаешь прежни битвьг,' На смертномъ полѣ свой бивакъ, Лолковъ хвалебныя ыолитвы Ж родину?.. Коварный сонъ! Простите, вольныя станицы, М домъ отцовъ, и тихій Донъ, Бойна и красныя дѣвицы! Жъ брегамъ причалилъ тайный врагъ, СІтрѣла выходитъ изъ колчана, Взвилась—-и надаетъ казакъ Оъ окровавленнаго кургана. Когда же съ мирною семьей Черкесъ въ отеческомъ жилищѣ Оидитъ ненастною порой,. И тлѣютъ угли въ пепелищѣ, И, спрянувъ съ вѣрнаго коня, Бъ горахъ пустынныхъ запоздалый, Еъ нему войдетъ пришлецъ усталый Ж робко сядетъ у огня: Тогда хозяинъ благосклонный Оъ привѣтомъ, ласково, встаетъ Ж гостю въ чашѣ благовонной Чихирь отрадный подаетъ. Подъ влажной буркой, въ саклѣ _дымной Вкушаетъ путникъ мирный сонъ, И утромъ оставляетъ онъ Ночлега кровъ гостепріимный. Вывало, въ свѣтлый баиранъ Сберутся юношн толпою; Игра смѣняется игрою: To, полный разобравъ колчанъ, Они крылатыми стрѣламп Пронзаютъ въ облакахъ орловъ: To съ высоты крутыхъ холмовъ, Нетерпѣливымв рядаыи, При данномъзнакѣ, вдругь падутъ, Какъ лани землю поражаютъ, Равнйну пылью нокрываютъ И съ дружнымъ топотомъ бѣгутъ. Но скученъ миръ однообразный Сердцамъ, рожденньшъ для войны, И частоигры воли праздной Игрой жестокой смущены. Нерѣдко шапіки грозно блещутъ Въ безумной рѣзвости пировъ, И впрахъ летятъ главы рабовъ, И въ радостп младенцы плещутъ. Пугижинъ. 35. Изъ «Фрегатъ Паллада». а) Явінскш лъсд. Нельзя богаче и наряднѣе одѣть землю, какъ она здѣсь одѣта. Право, глядя на эти дѣса, не повѣришь, чтобы случай игралъ здѣсь групиировкойдеревьевъ.Тутъпальмы, какъ но обдуманномуплану, перемѣшаны съ кустами; тамъ, будтотожесъумысломъ,оставлена лужайка иди неболылое болото, поросшее тѣмъ крупныиъ желтьшъ тростниколъ, изъ котораго у насъ дѣлаютъ такія славныя трости. Посмотрнпіь ли накаждую нальмуотдѣльно: какая оригинальная красота! Она граціозно наклоннлась; листья—■ какъддйнные, правильныминрядями расчесанныеволосы; подъ ними висятъ тяжелыя кисти огромныхъ орѣховъ. Все, кажется. убрано заботливойрукой человѣка, который долго и съ любовью трудидся надъотдѣлкой каждой вѣтки,- листка, всякой мелкой подробности. А между тѣмъ это дѣвственные, дикіе лѣса. Человѣкъ почтп не касался ихъ. Бѣдный малаецъ только-что врубается въ чащу, отнимая пространетвоу звѣрей. Мы видѣли новыя, заброшенныя въ глушь дѣса, еще строящіяся хижины, подъ пальмами и изъиадьмъ, крытыя пальмовьош же листьями. Мы шли, прислушпваясь къ каждому звуку, къ крпку наеѣкомыхъ, неизвѣстяыхъ намъ птицъ, и пугали другъ друга. 3*
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4