-^'OU 'Слѣдя лелькаюшія волны; И башни замковъ на скалахъ Смотрѣли грустно сквозь туманы,— У вратъ Еавказана часахъ; Сторожевые великаны. И дикъ и чуденъ былъ вокругъ Весь Божій міръ! Лермонтовд. 30. Утро на берегахъ Женевскаго озера. Теперь 4-е января (стараго стиля); день ясный и теплый; солнце свѣтитъ еъ прекраенаго годубого неба- , предъ глазамимоими разстилается лазоревая равнина Женевскаго озера; нѣтъ ни одной волны; не видишь движенія, а только его чувствуежь: озеро дышитъ. Сквозь голубой паръподымаются голубыя горы съ снѣжными, сіяющими отъ солнца вершинами; по озеру плывутъ лодки, за которьши тянутся серебряныя струи, и надънимивертятсяосвѣщенные соднцемъ рыболовы, которыхъ «рылья блещутъ какъ яркія искры; на горахъ, между синевою дѣсовъ, бдестятъдеревни, хижины, замки; съ домовъ, бѣлыми зиѣями, вьются полосы дыма; иногда въ тишинѣ, между огромными горами, которыхъ громады прнводятъ невольно въ трепетъ, вдругъ раздается звонъ часового ко- -локода съ башни церковноа: этотъ звонъ, какъ гармоника, промчавшись по воздуху, умолкаетъ, и все одять удивительно тихо въ солнечномъ свѣтѣ: онъ ярко лежитъ на дорогѣ, на которой тамъ и здѣсь идетъ лѣшеходъ и за нимъ его тѣнь. Въ разныхъ мѣстахъ слышатся звуки, не наружающіе общейтипшны, но еще болѣе оживдяющіе чувство спокойствія: тамъ далекій лай со- •баки, тамъ скрипъ огромнаго воза, тамъ человѣческій голосъ. Между тѣмъ въ воздухѣ удивительнаасвѣжесть; есть какой-то занахъ не весенній, не осенній, а зимній; есть какое-то легкое, горноѳ благоуханіе, котораго не чувствуешь въ равнинахъ. Вотъ вамъ картина одного утра наберегахъмоего озера: каждый день смѣняетъ ее другая. ЖуковскШ. 31. Утро. Бывало, въ царственномъ покоѣ, Великое свѣтило дня Вослѣдъ за раннею денницей ійаромъ выходитъ огневымъ, И небеса, какъ багряшщей, Окинетъ заревомъ своимъ; Его лучами заиграютъ Озеръ живыя зеркала; Поля, холмы благоухаютъ, Съ нихъ бѣлой скатѳртыо слетаютъ И сонъ и утренняя мгла; Росой иерловой и зернистой Деревъ одежда убрана; Пернатыхъ иѣсныо годосистой Звучитъ лѣсная глубина. Н. Языковъ. 32. Изъ путешествія къ св. иѣстаиъ. а) воспоминанія древности. Богатое поприще поэзіи и сдавыоткрылось мнѣ скоро повыходѣ изъДарданелдъ. Великія воспоминанія древности соединилнбь въ одно мѣсто, чтобы еще болѣе говорить воображенію, воспламененномупѣснями Омира. Корабль помчался на югъ, между завѣтнымъ Тенедосомъи иротивоположнымъ ему берегомъ Трои. На западѣ возставади изъ моря огненный Лемносъ и утесъ исполинскій Имбра, брошенный въ виду пролива; самая гора Аѳонская подымаетъ иногда изъ утреннихъ тумановъсвященное чело свое, которому жаждутъ поклониться путники, и радзгется солнцу, какъ бы вытекающему изъ Дарданелдъ. Взорымоибылиобращеныкъ полямъИліады; они искали прибрежпыхъ кургановъ Аякса и Ахилла и водъ Симоиеа, и жадно приникли къ дальнимъ развалинамъ Александровой Трои, еще расканутымънапоморіи взамѣнъ идіонскихъ. Легкія высоты синимъ амфитеатромъ возставади за ниии, быть-можетъ, высоты Кадликолонны, на которыя стекалисьбогиОмиравозбуждать своимъ присутствіемъ витязей, коихъ страстями распалялись сами и, бурные, вторгадись въ битву, вооруженные своимъ всесокрушительнымъ безсмертіемъ: Страшно гремѣлъ веемогуіцій отецъ и людей и безсмертиыхъ Съ неба, виизу колебалъ Посейдонъ необъятнуіо землю, Горы тряолись: отъ подошвы богатой потокаяи Иды,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4