чрезъ сукно іц иадая на тѣло человѣка, производигь етрашныя ыученія: путешественникиначинаютъчувствовать головную боль, дыхаше становится прерывистымъ, грудь волнуетея, растрескавшіяся губы обливаютея кровью, языкъ совершенно высыхаетъ, во всемътѣлѣ чувствуется страшный зной и зудъ, самая кожа трескается отъ жара и нанолняетсяжгучимъпескомъ, ■что ещеувеличиваетъстраданіе путниковъ... Несчастные выбиваютея изъ силъ, испускаютъ пронзительные вошш, которые доходятъ до бѣшеныхъ криковъ, потомъ малоло-малу слабѣютъ и наконецъсовсѣмъ утихаютъ. —Прошла буря; но въ караванѣ, цопрежнему, мертвая тишина. У немногихъ достало еилъ перенести такія етрашныя жученія и, можетъ-быть, къ счастію, потому что оставшіеся въ живыхъ должныподвертнутьея той же участн, вынеся еще цѣлый рядъ страданій. Представьтесебѣ путника, нереаіившаго эту грозную бурю. Мало-полалу приходитъ онъ въ себя, нодниыается съ большими усиліями, и первая мысль, явившаяся въ его головѣ, это —мысль о жизни. Но жизни осталось въ немъ немного. Жажда еожигаетъего внутренность. Онъ сбирается съ послѣдними силами, приаолзаетъ къ мѣхамъ съ надеждойнайти въ нихъ воду, но не находитъ ни одной капли. Самумъ уничтожилъ вее. He видя вокругъ себяпомощи, онърѣшается бѣжать отъ мѣста смерти, но и для этого не находитъ срѳдетвъ. Его верблюдъ палъ. Онъ пробуетъ итти, но, послѣ нѣсколькихъ шаговъ, на ногахъ дѣиаются раны, жгучій песокъ растравляетъ ихъ, нѣтъ силъ выносить мученія —и страдалецъ падаетъ на землюбезъ веякой надеждына помощь, потому чтокаждый изъ его епутниковъзаботится тодько о себѣ; старается отыскать •болѣе сильнаго верблюда и, захвативъ съ собою воды, если она есть, добраться до ближайшаго ручейка. Не каждому удается это. Иногда верблюдъ отстаетъ отъ про- "чихъ и, совершенно выбивжись нзъ силъ, падаетъна землю, и путникъ одинъ, безпомощный, остается среди пустыни. Вокругъ себя онъ видитъголуюземлю, вдали ■ему представляютсямѣстечки, окруженныя зодою, нальмовые лѣса, рѣки, покрытыя жораблями, —однимъсловомъ, вср, чтоеоединяется съыыслью о водѣ. Но всѣ эти видѣнія—обманъ, ещеболѣе усиливающій страданія умирающаго.Проѣзжающій караванъ, найдя тѣло несчаетнаго, считаетъ своею обязанностію предать его яогребенію; но чаще это исполняетъ вѣтѳръ. Въ пустынѣ нерѣдко можно встрѣтить кучн песку, изъ которыхъ торчатъкостипогибшаго. Арабъ, поравнявшись сътакимъпамятникомъ,творитъ краткую, но жаркую молитву объ избавленіи его отъ подобной участи. Вотъ какую страшную картину представляетъ пуетыня во время еамума! Съ ея ужасами едвади можетъсравниться какоенибудь другое несчастіе. Но ихъ заставляютъ на время забывать многія явденія, ветрѣчаемыя только здѣеь, среди негостепріимной пустыни. Одно изъ нихъ предетавляетъ ночь. Соднце, совершивъ свой дневной путь, скрылось за горизонтомъ. Наступаетъвечеръ, а влѣстѣ съ нимъначинаетъдуть прохладный сѣвериый вѣтерокъ. Вее, утомленное дневнымъ жаромъ. возвращается къ жизии. Погонщики верблюдовъ затягиваютъпѣсню; подъея звуки вссело бѣгутъ животныя, побрякивая колокольчиками. Наступаетъночь, и караванъ останавливается для отдыха. На небѣ зажглись звѣзды, воздухъ чистъ и прозраченъ, повсюду глубокая тишина, кой-гдѣ только мелькаетъ огонекъ, а около него семьяарабовъготовитъсвой скудныйужинъ, да изрѣдка слышится фырканье верблюда; между тѣмъ на небѣ показалаеь луна и освѣтила эту чудную картину. Тогда нустыня дѣлается въ полномъ смыслѣ величественною, и трудно представать человѣка,, который бы не былъ пораженъ этою картиною, который бы непожелалъ наслаждаться ею цѣлую жизнь, Напрасноежеланіе! мракъ ночиразсѣивается, наступаетъутро, и на безоблачномъгоризонтѣ показывается солнце въ видѣ краеноватагонятна. Чрезъ нѣсколько чаеовъ воздухъ дѣлаетея томительно знойнымъ, и для бѣдныхъ путешественниковъопять начинаютсянеизбѣяшыя страданія. Буда ни обратитсяглазъ, вездѣ видитъ раскаленныйпесокъ, авдаля представляются великолѣпныя картины: огромныя рѣки, озера, деревья, цѣлые города: этипризракито остаются на одномъ мѣстѣ, то приближаются, то удаляются; ихъ ту-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4