— 341 — •человѣка, если толыш человѣкъ наеиль- ■ственно, искусственными способами не заставляетъ ее улыбаться ему, и самъ человѣкъ бѣжитъ отъ нея, какъ будто -чувствуя въ своей дущѣ ту самую тоску, какую возбуждаетъвъ природѣ, удаляется въ свои города и домы, и замыкается здѣоь въ собственномъ своемъ мірѣ искус- -ственномъ, созданномъ .его суетою, страстяии, запутанными и неретутанными отношепіями общежитія. Правда, и здѣсь является къ услугамъ его прпрода съ своими сокровищами; но какая это природа? Природа не живая, не натуральная, а измученная, бездушная, безжизненлая, это—смерть и трупъ природы. Еще жалуется человѣкъ на природу, иа сісудость ея произведеній, на разстройство и губительное дѣйствіе стихій, на труды, какихъ она отъ него требуетъ. А забылъ ириговоръ, который, какъ вѣчный громъ, гремжтъ надъ головою труженика въ полѣ и сластолюбца въ мірѣ: «лрокдята земля въ дѣлахъ твоихъ, въ печаляхъ ты будешь питаться отъ нея во всѣ дни жизни твоей; она будетъ производить тебѣ тернія, и ты должееъ въ потѣ лица ѣсть, хдѣбъ свой, пока возвратишься въ землю, изъ которой ты взятъ, такъ какъ ты земля, и въ землю додженъ возвратиться». Слышите, отчего происходптъ і безплодіе земли, отчего природа дѣлаетъ зло чѳловѣку, отчего всякій кусокъ хлѣба достается ему въ потѣ лица, отчего, несмотря на всѣ силы и средства природы къ доставленію человѣку всевозножныхъ удовольствій, ему суждены только скорби и скорби. Итакъ, чѣмъ мучить и убивать природу для своихъ забавъ, чѣмъ требовать отъ нея однихъ яаслажденій жизни, чѣмъ жаловаться на разстройство и губительное дѣйствіе ея стихій, не лучше жъ. - ^^чтъ вниманіе на самихъ себя, на? свои дѣла, на ихъ лравственную связь съ лшзнью природы? ■ Или есть счастливцы въ мірѣ, которые могутъ наслаждаться всѣми бдагами жизни безъ трудовъ и безъ скорбей, даже безъ добродѣтелей? Но есликаждый разъ, когда мы видимъ бѣднаго земледѣльца за работою въ полѣ, представляется надъ его холовою молнія, сверкающая словами: «въ потѣ лица твоего снѣси хлѣбъ твой»; то, при видѣ сластолюбца во всемъ блескѣ роскоши я въ нѣгѣ наслажденій, невольно слышится надъ его головой громъ приговора: «земля еси, и въ землю отъидеши». Нѣтъ, никакое счастіе міра, —что я говорю? —никакое просвѣщеніе и никакая цивилизація не измѣнятъ законовъ нравственнаго соотношенія между жизнью чедовѣка и природы. Только тогда, когда самъчеловѣкъ освободится отъ своей суеты и зла, и соотвѣтственно тому природаосвободится отъ невыносимой работыего суетѣ и злу,—только тогдаизмѣнится къ лучшему и отношеиіе природы къ чѳловѣку. Благодать искупленія даетъ надежду, что это, наконецъ, совершится, а силадуха Божія, дарованная нынѣ міру^ содѣйствуетъ къ совершенію этого дѣла. Теперь, въ этидни оживденной работы природы и человѣка, я молю Бога, братія моя, за смоленскую свою паству, не- - богатую ни силами природы, ни средствами чедовѣческими, да не будетъ она лишена этой вышней помощи, и особенно въ настоящій день Сошествія Св. Духа въ міръ, провтирающаго свое благодатное дѣйствіе столько же на міръ физическій, какъ и нравственный! Я призываю благословеніе Божіе на смоленскую природу, да будетъ она пдодоносна, — на . труды земледѣльцевъ и землевладѣлцьевъ, да будутъ они благоуспѣшны; да услышатъ всѣ они это благословеніе, и да услышитъ мою молитву Богъ! Іоанид, ешскот смоленскій. 136. Слово въ недѣлю о мытарѣ и фарисеѣ. Боже, милостивъ будѣ мнѣ грѣшиику. (Иук. ХТШ. 13). Эту молитву кающагося мытаря влагаетъ въ уста наши св. Церковь, ' возвѣщая о приближающемся времени поста и покаянія, времени очищенія, обновленія и приготовленія нашего къ достойному срѣтенію великаго и свѣтоноснаго дня воскресенія Господа нашего Іисуса Христа, а съ нимъ и въ Немъ и нашего воскресенія въ новую, небесную, богоподобную
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4