— 23 чистойлазуринебесной,но которойизрѣдка пролетаютъ блестящіе метеоры. Ни малѣйшее дуновеніе вѣтра не колеблетъ деревъ, обѣленныхъ инеемъ: они кажутсяочарованными въ новомъ своемъ видѣ. Печальное, но пріятное зрѣ.іище—сія необыкновенная тишина и въ воздухѣ и на землѣ! Повсюду безмолвіе! Робкая лань торощшво пробирается въ чащу, отрясая съ роговъ своихъ оледенѣлый снѣгъ; стадо тетеревей дремлетъ въ глубокой тишинѣ лѣса, и всякій шагъ странника слыженъ въ нѣжной пу- , стынѣ. Но и здѣсь природаудыбается веселой, но краткойулыбкой. Когда снѣга растаяди отъ тешшго лѣтняго вѣтраи яркихъ лучей солнца; когда воды съ жумомъ утекли въ моря, образовавъ въ теченіп своемътысячу ручьевъ, тысячу водопадовъ: тогда природа примѣтно выходитъ изъ тягостнагои нродолжительнаго усыпленія. Вдругъ озимыя поля одѣваются зеленымъ бархатомъ, луга душистыми цвѣтами. Ходъ раетительной силы примѣтенъ. Оегодня все мертво,— завтра все двѣтетъ, все благоухаетъ. Народныя басни всегда имѣютъ основаніемъ истину. Древніе скандинавыполагали, что Оденъ, сейвеликій чародѣй, чуткимъ ухомъ своимъ слышитъ, какъ вееноюпрозябаютъ травы. Конечно, быстрое, ночтиневѣроятное ихъ возрастаніе подало новодъ къ сему вымыслу. Лѣтніе дни и ночи здѣсь особенно пріятны. Дню предшествуетъобильная роса. Солнце, едва почившее за горизонтомъ,являетсявовсемъведиколѣніинаконцѣ озера, позлащеннаговнезаннорумянымилучами. Пустынныя нтицырадостно отрясаютъ съ крыльевъ своихъсояъ и нѣгу; рѣзвыя бѣлки выбѣгаютъ изъ мрачныхъсосновыхъ лѣсовъ подъ тѣнь березокъ, растущихъ на отлогомъ берегѣ. Все тихо, все торжественновъ сейнѳрвобытной природѣ! Бодьшія рыбы плещутъ среди озера златыми чешуями, между тѣмъ какъ мелкіежители влажнойстахіи играютъстадамиунодошвы скалъ или близъ несчанагоберега. Вечеръ тихъ и прохладенъ. Солнечные лучи медленно умираютъ на гранитныхъ скалахъ, которыхъ цвѣтъ измѣняется безпрестанно. Тысячинасѣкомыхъ (минутныежителисихъ нредестныхъ нустынь) то плаваютънаповерхности озера, то кружатся надъ камышемъи наклоненнымиивами. Стада дикихъ утокъ и крикливыхъ журавлей летятъ въ сосѣднее болото, и важные лебеди торжественнымъплаваніемъпривѣтствуютъвечернее солнце. Оно ногружается въ безднѣ Ботническаго залива, и сумракъ, вмѣстѣ съ безмолвіемъ, воцарился въ цустынѣ. Батюшковз. 24. Кремль при лунномъ свѣтѣ. Еакъпрекрасенъ,какъвеликолѣпенънаніъ Кремльвътихуюлѣтнюю ночь, когда вечерняя заря тухнетъназанадѣ, а ночнаякрасавица, полнаялуна, выплывая изъоблаковъ, обливаетъ кроткимъ своимъ свѣтомъ и небеса и всю землю! Если вы хотите нровести нѣсколько минутъ истинно блаженныхъ; если хотите испытать этотъ неизъяснимо сладостный покой души, который выше всѣхъ земныхънаслажденій: ступайте въ лунную лѣтнюю ночь полюбоваться наніимъ Кремлемъ, сядьте наодну изъ скамеекъ тротуара, который идетъ но самой закраинѣ холма, забудьтена нѣсколько времени и шумный свѣтъ съ его безуміемъ, и. всѣ ваши житейскія заботыи дѣла, и дайте хоть разъ вздохнуть свободно бѣднойдушѣ вашей, измученной -и усталой отъ всѣхъ земныхъ тревогъ. Поздно вечеромъ вы никого не встрѣтите въ Кремлѣ; часу въ одиннадцатомъ ночи въ немъ раздаются одни только рѣдкіе оклики и мѣрные шаш часовыхъ. Внизу, подъ вашими ногами, гремятъ проѣзжающія кареты, кричатъ извозчики, раздаются громкія рѣчи гудяющихъ по набережной; съ противоноложнагоберегадолетаютъдовасъвеселыянѣснифабричныхъ, и глухой, невнятный говоръ всего Замоскворѣчья какъ будто жепчетъ вамъ на ухо о радостяхъ, забавахъи суетѣ земнойжизни, Но все это отъ васъ далеко, вы выше всего этого. Вотъ набѣжали тучки, свѣтлый мѣсяцъ нрикрылся облакомъ, внизу густая тѣнь легла на все Замоскворѣчье, і^гухли сверкающія волны рѣки, и всѣ доыа подернулйсь туманомъ. Но здѣсь, накреіилевскомъ холмѣ, облитыя свѣтомъ главы соборовъ блестятънопрежнему, и нозлащенный крестъИванаВеликагогоритъяркойзвѣздою въ вышинѣ. Поглядите вокрупштоЯ: какъ стройно и величаво подымаются передъ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4