— 329 — Гласз взприрод)ь. Если онъ мало слыигимъ, to no тому самому, что непрестающъ. Привычка слышать его притупила вниманіе, и его равномѣрность показалась безмолвіемъ. Безбожникъ исповѣдалъ бы Бога, воззрѣвъ на небеса и услышавъ вѣщаніе ихъ, если бы не родился подъ ншш; каменноо сердце разсѣлось бы отъ лтенаній земли, проклятой въ дѣлахъ человѣка, если бы всѣмъ бытіеиъ своимъ ле было догружено въ сіи стенанія прежде, нежели ощутило само себя. Небеса, говоритъ одннъ изъ имѣющихъ уши слышати, небеса твѣдаюіт славу Божію такъ, что не сутъ рѣчщ ниже словеса мжнсе не слышатся гласи uxs (Псал. ХѴПІ. 2—4), то-ееть нѣтъ языка или нарѣчія, на которомъ бы само собою не выражалось ихъ проповѣданіѳ. Другой ■среди сихъ торжественныхъ гласовъ тва- - ри, славословящей премудраго Творца, открываетъ болѣзненныя воздыханія тварщтвтувшейсясуетѣ: вѣмы, говоритъ, яко вся тваръ совоздыхаетз и соболѣзuyems даже доньтѣ (Рим. Till. 22). Сіи совокупные гласы и воздыханія твари: гласъ отъ источника первоначальнаго въ мірѣ блага и воздыханіе изъ бездны произникшаго зла, гласъ небеснаго порядка п воздыханіе слерти, гласъ всеобщаго со- ' храненія и воздыханіе всеобщаго истлѣнія, несутьли, для разумѣвающихъ, нѣкій ъласз вотющаго вз пустыни или вопль самой всемірной пустыни, отвсюду гдасящей человѣку: «ето кромѣ тебя могъ внесть зло въ творенія Всеблагаго? Не ты ла, будучи поставденъ ихъ владыкою, содѣлался ихъ поработителеыъ? Не ты ли превратилъ царство благолѣпія въ безобразную пустыню и окрестъ плодовъ жизни пасадилъ терніе и волчцы? Доколѣ убо и страждешь самъ, и съ собою оставляешь всю тва/рь воздыосать и возболѣзнова)Пь7 Доколѣ не обратишься всѣмъ существомъ твоимъ, да съ тобою приблизится и. все владычество твое къ единому Виновнику всякаго блага и совершен- «тва, отъ которэго ты удалился, но который еще столь видимо къ тебѣ ириближается отвсюду и Овоею славою и Сволми щедротами? Доколѣ пе уготовляешь пути Гѳсподни и прсівыхз не творишъ стезей Ею?»—Боже мой! Если бы единый мгновенный вздохъ цѣдыя Твоея твари ыогъ быть измѣренъ внѣшнимъ чувствомъ^ сколько бурь и громовъ онъ бы составилъ! Но вся тварь непрестанно воздыхаетъ къ нашему сердцу, неумолкно вопіетъ къ уму, и мы не слышимъ, и еще веселимся ея страданіемъ и разрушеніемъ! Гласз изз ілубины души. Оей, можетъбыть, еще ыенѣе слышенъ, нежели гласъ внѣшней природы, потому что и болѣе тонкаго трѳбуетъчувства, и болѣе гдубокаго вниманія. Хотя, безъ сомнѣнія, никто не можетъ лучше вѣдать, яже вз человѣцѣ, какз духз человѣка, живущш вз немз (1 Кор. П. 11); но духъ сейнерѣдко унодобляется такому домовладыкѣ, который проводитъ болыпую часть времени въ открытыхъ храминахъ своего дома, замѣчаетъ. мимоходящихъ, пріемлетъ посѣщающихъ, собесѣдуетъ, пиршествуетъ, a тайную клѣть свою едва носѣщаетъ, какъ чуждую гостиницу, не знаетъ сокровищницы своей и всѣ попеченія домостроительства возлагаетъ на рабовъ и наеиниковъ. Мы живемъ, по большей части, во внѣшнихъ чувствахъ: заботиыся о нреходящихъ удовольствіяхъ; мудрость міра, страсти, иожеланія управляютъ нашею дѣятедьностію; между тѣмъ, что происходитъ въ дуіпѣ нашей, что скрывается въ таинственной глубинѣ ея, не вѣдаемъ и болѣе стараемся познатъ другихъ, нежели самихъ себя; отверзаемъ всѣ возможные исходы изъ самихъ себя и не единаго входа внутрь себя. Блаженъ, кто умѣетъ, по нримѣру Давида, собирать всѣ свои силы въ ту невѣдомую страну нрироды человѣческой, которая сопредѣдьна съвышними областями духовнаго и божественнаго, тамъ открывать коГостду путь свой (Псал. ХХХТІ. 5) и ожидать исходящей отъ лица Его судьбы своей: услы,' шу, что речетз о мнѣ Господь Боіз! Съ сей непостижимой для разумѣнія высоты нисходятъ въ серддевѣрующее и любящее живѣйжія внушенія благодарныхъ ощущеній: яко речетз Господь мщрз на люди Своя и на обраги/оющія сердца кз Нему (Псал. LXXXIT. 9). Но и когда сей
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4