— 319 — добродѣтель вливаетъ въ сердце средн горести и несчаетія? Гдѣ та совѣфрь, внушающая любити честность не но страху чедовѣческому, ни для похвалъ внѣшннхъ? гдѣ вѣра? гдѣ законъ? гдѣ праведный Богъ? Что чувствовадъ тогда порфироносный пророкъ, когда, разсиатривая «уетность гибнувшихъ удовольствій, сказадъ: Лзз правдою явлюся лицу Твоему, Боже!насыіцуся,втідаявитимисяславѣ Твоей (Псал. ХУІ)? Какою надеждою €толь живо, столь несомнителшо быіъ воодушевленъ божествзнный апостолъ, когда произнесъ: Дерзаемви б.гаіоволимв паче оттпыіоітдѣлаивнитикоІостдуРОтжудатарадость, съкотороюстрадаіьцы святые поелѣднее испускали дыханіе; вѣщая: Воже! esруцѣ Твои предаюдухямой!И мы, благочестявыехристіанѳ, мы не речемъ ли съ апостоломъПавломъ: Ащч\es живо- ■пгѣ семзнеточіюуѣовающш вемыво Хриеіѣа,оканинѣйтивсѣхі!человѣкомзесмы? По понятію, какое имѣли ненаказаниые еще во дни Ооломона, что съ тѣломъ, обратившимся въ пенелъ, и духв разлішся яко мяікій воздухз (Прем. Сол. II, 3), но сеиу неиилосердому и вмѣстѣ богохульному понятію, что быяа бы жизнь наша, какъ не вреия нроЕіинать день рожденія своего и оплакявать будущее свое исчезновзніѳ? 0 такой кончинѣ нраведника не вздохнутъ ли небзса, гдѣ душа его нолагала отечество свое? Не возстенаетъ дн вѣчность, которыя блажен- «гвомъ уже преднаслаждалось сердце его? Ло сему нонятію Богъ нѣсть Богъ живыхъ и мертвыхъ. Упоенный прѳлестями нечестія и разззрата порокъ! онъ-то нлѣннику своему льститъ конечнымъ бытія разрушѳніемъ. По его внушеніямъ, вѣчность—мечта, ибо всѣ удовольствія его оетаются но сію сторону гроба. Онъ, восхищая иногда временяое достояніе добродѣтели, мнитъ быти честность и нравоту ея суетньши и тщетными всѣ подвиги ея. Дѣламъ, совершаемымъ нзъ любви Бога и Его заісона, остаться безъ воздаянія есть то же, 'что душѣ богоподобной обратиться въ аичто. Если бы нраведнику за подвиги его, кои онъ сѣетъ иногда при толикихъ «злобленіяхъ, орошаетъ нерѣдко толь многими слезаии, прздоставлено было собирать здѣсь на землѣ воздаяній жатву: то возмогъ ли бы кто лишить его нринадлежащаго ему права? Злыиъ зло, благо добрымъ: истина сія вѣчна. Гдѣ жз оаа воздѣйствуетъ во всей силѣ, когда жягшь сія есть брань, гдѣ побѣда нерѣдко оетается на нротивяой сторонѣ? Судъ Бога нѣсть якоже судъ человѣка. Азз} глаголетъ Господь, Аіз воздамз темуждо по. дѣломз ею (Іерзм. ХУП, 10). Есть Богъ, Богъ нраведный. Воздаяніѳ добродѣтелн въ руцѣ Его. Оно столь жѳ нетлѣнно, какъ безсмертная душа; стоіь же взлико, своль благъ мздовоздаятель Господь. Такъ мужъ, исполиѳнный небесныхъ надеждъ, совершивъ подвиги благіе, возлегаѳтъ съ веселіеыъ на сиертный одръ! Святая вѣра разсыпаетъ весь тотъ страхъ, отъ котораго нз можзтъ не содрогаться сердце, воображающее, кто естъ Богъ, и какая къ Нему обязанность человѣка. Онъ оставляетъ память о сзбѣ въ ииеня и дѣлахъ: въ ииени, написачномъ вь каигѣ вѣчнаго живота; въ дѣлахъ, увѣнчанныхъ небесною славою. Ёсли память его можно по достоинству почтить на землѣ, то подражаніеиъ жизни его, взирал на кончину его. Добродѣтель не перзселяется во страну вѣчности, не наяечатлѣвъ красными стопами на мѣстѣ бытія своего любезнѣйшихъ слѣдовъ. Такъ!.. И гдѣ почившаго нынѣ сего знаменитаго мужа, предлежащаго въ сей гробницѣ, въ сеиъ храмѣ, предъ очами нашими, гдѣ душа его не ознаменовала доброты своей? Священная память временъ отца отечеетва, Петра Взлнкаго, есть началоиъ бытія его, яко человѣка, и жизни его, яко сына отечеетва; тридесять пятый годъ благословеннаго царствованія премудрыя Бкатерины II, матерн нашея, есть нрздѣломъ девятидесятилѣтняго теченія дней его. Сіи едины, толь великія, толь высокознаменитыя во вселенной энохи уже дѣдаютъ періодъ жизни его достопримѣчательнымъ. Но прн благородномъ сердцѣ, при нѣжномъ чувствованіи честнаго и похвальнаго, при свѣтѣ любомудрія божественнаго и человѣческаго, при мудромъ правленіи толь великихъ скипетровъ, стяжалъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4