317 — dywy своюполаіаетз за овцы своя (Іоан. X, 11). Пусть тысячекратно меня удавятъ, тысячекратно отсѣкутъ мнѣ голову! Оиерть сія поведетъ меня къ безсмертію. Все претерпѣваю я за любовь мою къ вамъ; ибо я все предпринимаю, чтобъ вамъ доставить безопасность; чтобъ никто чужой не вошелъ въ стадо мое, и оно сохранилось непорочнымъ. Сей подвигъ мой доставить мнѣ вѣнецъ. И чего я не потерплю для васъ? Вы мнѣ сограгкдане, вы мнѣ отцы, вы мнѣ братія, вы дѣти мои, вы члены мои, вы тѣло мое, вы свѣтъ мой, и лучше свѣта! Вы всегда доставляли мнѣ то, чего желалъ я. Вы презирали временное, отказывались отъ земного, возвышались къ небу, отрѣшались отъ узъ тѣлесныхъ и старались о блаженномъисполненіи ученія Господа. Впрочемъ, можетъ-быть, Богъ попускаетъ мнѣ терпѣть злоумышляемое на меня для того, чтобъ испытать меня несчастіями; потому что побѣда, конечно, отъ трудовъ зависитъ, и вѣнецъ уготовляется за нодвиги. Ибо и божественный Павелъ сказалъ: теченіе скотахв, віьру соблюdoxs: прочее соблюдается мнѣ вѣнвщ щавды (2 Тим. ІУ, 7—8). Вѣчный Господь всѣхъ да удостоитъ и васъ вѣнца сего. Аминь. 1Z7. Слово на погребеніе Бецкаго. Итакъ мужъ, исполненный долготою дней, скончался вмалѣ! Рука приближенныхъ закрыла хладнымивѣждами померкшій навѣки взоръ его. Бездыханное тѣло его предается благочестно гробу. Признательность начертаетъ на камени имя его. Чувствительное сердце ороситъ слезою гробницу его... И симъ ли свершилось воздаяніе тѣмъ подвигамъ его прехвальнымъ, извѣстнымъ престолу, отечеству, свѣту? Потомство соплететъ ему вѣнецъ хвалы? Но глава, увядшая подъ смертнымъ серпомъ, носить его уже не можетъ. Вытописанія возвѣстятъ дѣла его? Но сему не внемлетъ болѣе слухъ, прилегшій къ сердцу земли, котораго и гласъ грома не потрясаетъ. Воздвигнутъ въ честь его мѣдь или мраморъ? Но подъ тяжестію сего изнемогаютъ кости, кои природа, тихимъ маніемъ преклонила въ мирѣ уснуть и почить. Боже великій! для сего ли всемогущая благость Твоя призываетъ человѣка во страну сію отцевъ и матерей, дабы только родиться и умереть!. Что жъ будетъ онъ иредъ злакомъ, гибнущимъ отъ зноя на полѣ сельномъ, или предъ мравіемъг издыхающимъ нодъ ногою путника скоротечнаго? Богоподобная добродѣтель! для сего ли любителитвои жертвуютъ, изъ ревности къ тебѣ, всѣмъ сердцемъ и душею, всею крѣпостію силъ и самою жизнію, дабы, собравъ всеобщія хвалы дань, оставить ее у отверстія гроба! Но и сегостяжанія не имѣютъ тѣ, кои дюбви своея къ тебѣ имѣли свидѣтелемъ одну совѣстъ и Бога. Свѣтъ сей есть для добродѣтели нодвигъ; но не въ немъ ея награда. Мы память ея украшаемъ тлѣнными вѣнцами, ибо не можемъ украсить ее нетлѣнными. Такъ! самая смерть добродѣтельныхъ есть доказательствомъ безсмертія и того блаженства, которое подвигамъ благочестнвымъ предоставлено во странахъ небес- , ныхъ, въ царствѣ вѣчности! Добродѣтель, съ которой стороны ни воззримъ на лице ея, вездѣ чиста, прекрасна, божественна. Обращено ли оно къ Богу? На немъ изображено исполненіе всѣхъ тѣхъ отношеній, каковыми разумная тварь обязана своему Создателю. Обращено ли оно къ чедовѣку? На немъ сіяютъ сіи сердечныя мысли: сѳ ближній мой! я люблю его, яко самаго себя. Обращено ли оно на грудь свою? На немъ зрится напечатлѣнно вниманіе къ собственнымъ и достоинствамъ, и обязанностямъ своимъ: азъ есмь церковъ Бога живаго прославляю Бога и въ душѣ и въ тѣлеси своемъ. Добродѣтель и во свѣтѣ просвѣщенія тѣиъ сіятельнѣе; она блистательна и среди мрака заблужденій. Зерцало ея есть солнце или, паче, Богъ; да будетъ истина и правда ея яко полудне,. яко совершенства Бога. Она величественка въ порфирѣ; она и въ рубищахъ любезна. Преелавна подъ шлемомъ и щитомъ; знаменита и на нивѣ при ралѣ. Достохвальна во храмѣ у священнаго алта-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4