— 20 — свѣтлымъ своимъ зракомъ, и усмѣхаются ему, и привѣтствуютъ его, киваявѣтвями; въ середину же Днѣпра они не смѣютъ глянуть: никто, кромѣ солнца п годубого неба, не глядитъ въ. него; рѣдкая птица долетитъ до серединыДнѣпра. Пыпшый! ему нѣтъ равной рѣки въ мірѣ. Чуденъ Днѣпръ и при теплой лѣтней ночи, когда все засыпаетъ—и человѣкъ, и звѣрь, и птица, а Вогъ одинъ величаво озираетъ небо и землю и величаво сотрясаетъ ризу. Отъ ризы сыплются звѣздьг, звѣзды горятъ и свѣтятъ надъ міромъ и всѣ разомъ отдаются въ Днѣпрѣ. Всѣхъ ихъ держитъ Днѣпръ въ темномъ лонѣ своемъ; ни одна не убѣжитъ отъ него— развѣ погаснетъ въ небѣ; черный лѣсъ, унизанный спящими воронами, и древле— разломанныя горы, свѣсясь, силятсязакрыть его хотя длинною тѣныо ^воею, —напрасно! нѣтъ ничего -въ мірѣ, что бы могло прикрыть Днѣпръ. Сиыій-синій ходитъонъ плавнымъ разливомъ и середь ночи, какъ середи дня, видеиъ за столько вдаль, за сколько видѣть можетъчеловѣчье око. Нѣжась и прижимаясь ближе къ берегамъ отъ ночного холода, даетъ онъ по себѣ серебряную струю и она вспыхиваетъ, будто полоса дамасской сабли, а онъ синій, снова заснудъ. Чуденъ п тогда Днѣпръ, и нѣтъ рѣки равной ему въ мірѣ! Еогда же пойдутъ горами по небу еи-- иія тучи, черный лѣсъ шатается до корня, дубы трещатъ, и молнія, изламываясь между тучъ, разомъ освѣщаетъ цѣлый міръ— страшенъ тогда Днѣпръ Водяпые холмы гремятъ ударяясь о горы, и съ блескомъ п стономъ отбѣгаютъ назадъ, и плачутъ, п заливаются вдали. Такъубиваетсястарая мать казака, выпровожая своего сына въ войско: разгульный н бодрый, ѣдетъ онъ на ворономъ конѣ, подбоченившись и за- .томивъ шапку; а она, рыдая, бѣжитъ за нимъ, хватаетъ его за стремя, ловнтъ удила и ломаетъ надъ нимъ руки и залцвается горючими слезами. Гоголь. 22. Очерки Швеціи. ПІвеція, еслп судить по тому, что намъ удадось вйдѣть во время нашего путешестйІя, есть гранитное царство. Вездѣ слой земди, болѣе или менѣе тонкій, покрываетъ. гладкую пдощадьгранитную, и вся поверхность этой площади усыпана обломками того же гранита, которые всѣ вообще имѣютъ круглую форму, подобно камнямъ, скопляющимся на днѣ быстройрѣки, которая1 силой воды мчитъ ихъ и мало-по-малу: округляѳтъ. Этя х^анитныеобломки, составляющіе нѣмое преданіе о какомъ-тодавнишнемъ боѣ стихій, представляютъ явленія разитедьныя. Иногдапосредипшрокаго зеленаго поля лежитъ огромная скала, совершенно годая. слегкаподернутаямохомъ. какъ желѣзо ржавчиною, и видно, что она откуда-то прокатилась, ибо несоставляетъ. продолженія той поверхности, накоей лежитъ, а только едва къ ней прикасается; своеюотдѣдившеюся отънеябазою. Иногда. множество гранитныхъ обломковъ лежитъ кучею, подобно зернамъ, вдругъ высыпавжимся • изъ какого-то огромнаго сосуда_ Иногда эти крупные и мелкіе обломкиразсыпаны по плоскому мѣсту и составляютъ лабиринтъ скалъ, подобно Алупкинскому саду въ Крыму, съ тою- только разнйцеюг что здѣсь камни голы, зеленыйплющъ ихъ не одѣваетъ, и между ними не пробиваются лавры, а вмѣсто живописныхъ деревьевъ юга, обвитыхъ плющемъ и виноградомъ, торчатъ ва ихъ голыхъ вершинахъ и бокахт однообразныя ели и сосны и изрѣдка березы, которыхъ корни сквозьтрещины гранита проникаютъ въ землюи, переплетаясь наповерхности камня, составляютъ ддя него какое-то чудное, кружевное покрывадо. Промежуткимежду этими камнями покрыты пашнями, которыяу во время нашего путеществія, отъ долговременной засухи, не лредставляли боль- -шой надежды на богатую жатву. Хижины поселянъ разсѣяны по полямъ и несоставляютъ, какъ у насъ, отдѣлышхъселеній. Вънихъвообще видна опрятность. Но архитектура ихъ не живописна и не лмѣетъ никакого характера: крутыя кровли, саломенныя илитесовыя; стѣныизъобтесанныхъбревенъ;довольно болыпія окна, отъ которыхъ внутри хижинъдолжнобыть всегдасвѣтло и слѣдственновесело;ивообще всѣ стѣны, снаружи выкраіпенныя темнокирпичною краскою, сберегающеюихъ отъ дѣйствія внѣшней температуры, отчего хи-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4