— 305 — киваетъ переворотъ жизни, по которому человѣкъ изъ такого счастія впалъ въ такое несчастіе, то не изъ человѣколюбія, не изъ сострадательности хвалитъ прежнее его состояніе, но чтобы болѣё тягостнымъ сдѣлать для йего бѣдствіе. По смерти сына, хвалитъ его, превозноситъ тысячами похвалъ, что онъ былъ и прекрасенъ, и понятенъ къ ученію, и способенъ ко всему; а если бъ младенецъ былъ живъ, языкъ не вымолпилъ бы добраго о немъ слова. Еакъ скоро видитъ, что многіе съ нимъ вмѣстѣ яачинаютъ хвалить, опять перемѣняется, опять начинаетъ завидовать умершему. Дивится богатствупо разореніиѵ Тѣлесную красоту или силу и здоровье хвалитъ и превозноситъ уже послѣ болѣзней. И вообще онъ врагъ того, что есть, и другъ того, что погибло. Что жъ можетъ быть пагубнѣе этой болѣзни? Это —порча жизни, поруганіе природы, вражда противъ того, что дано намъ отъ Вога, противленіе Богу. Что виновника зла — демона вооружило на брань противъ чедовѣка? Не зависть ли? Завистью явно изобличилъ себя богоборецъ, когда вознегодовалъ яа Бога за щедрые дары его человѣку, но отмстилъ человѣку, потому что не могъ мстить Богу. To ate дѣлающимъ оказывается и Еаинъ, первый ученикъ діавола, научившійся у него и зависти и убійству —этимъ сродственнымъ между собою беззаконіямъ, которыя сочеталъ и Павелъ, сказавъ: исполтшыхз зависти, убійства (Рим. I. 29). Что же сдѣлалъ Каинъ? Видѣлъ честь отъ Бога и воспламенился ревностію, истребилъ отличеннаго честію, чтобы оскорбить Почтивпіаго. Не имѣя силъ къ богоборству, впалъ въ братоубійство. Будемъ, братія, избѣгать сего недуга, который дѣлается учителемъ богоборства, матерью человѣкоубійства, нарушеніемъ естественнаго порядка, забвеніемъ родства, бѣдствіемъ самымъ неописаннымъ. 0 чемъ скорбимь ты, человѣкъ, не потерпѣвъ ничего худого? Для чего идешь войною противъ человѣка, который имѣетъ у себя нѣсколько благъ и не сдѣлалъ ущерба твоимъ благамъ? Если же ты, и облагодѣтельствованный, негодуешь, Галаховъ. Хрестоматія. Т. I, то не прямо ли собственной своей выгодѣ завидуешь? Таковъ былъ Саулъ, который избытокъ благодѣяній обратвлъ въ поводъ къ войнѣ противъ Давида. Сперва его стройною и божественною игрою на гусляхъ оевободившись отъ неистовства, покушался пронзить благодѣтеля копьемъ; потомъ, спасенный отъ враговъ съ цѣлымъ воинствомъ, избавленный отъ позора, какимъ угрожалъ Голіаѳъ, какъ скоро ликовствующія дѣвы въ побѣдныхъ пѣсняхъ стали приписывать Давиду въ десять разъ болыпее участіе въ пріобрѣтеніи побѣды: побѣди Давидвсотьмами и Саулв cs тысящами своими (1 Цар. ХУІІІ, 1), за одно это выраженіе, за этона самой истинѣ основанное свидѣтельство, то хотѣлъ убить Давида изъ собственныхъ своихъ рукъ и истребить по зависти, то, принудивъ его стать бѣглецомъ, и послѣ этого не прекратилъ вражды, но въ заключеніе всего выступилъ противъ него съ тремя тысячами избранныхъ воиновъ и искалъ по пустыняиъ (1 Цар. XXIV, 3). А если бы спроеитьего о причинѣ войны, то, конечно, указалъ бы на благодѣянія Давидовы, потому что въ самое время гоненія, когда застигнутъ былъ сонный и уготованный на убіеніе врагу, но спасенъ праведникомъ, удержавшимся наложить на него руки, не тронулся н этимъ благодѣяніемъ, но снова собиралъ войско, снова продолнсалъ гоненіе, пока въ другой разъ не былъ захваченъ Давидомъ въ пещерѣ, гдѣ добродѣтели его показалъ въ большомъ свѣтѣ и лукавство свое сдѣлалъ очевиднѣйшимъ. Зависть есть самый непреодолимый родъ вражды. Другихъ недоброжелателей дѣлаютъ нѣсколько кроткими благотворенія. Завистливаго же и злонравнаго еще болѣе раздражаетъ сдѣланное ему добро. Чѣмъ болыпе видитъ онъ себѣ благодѣяній, тѣмъ сильнѣе негодуетъ, п^чалится и огорчается. Онъ болѣе оскорбляется силою благодѣтеля, нежели чувствуетъ благодарность за сдѣланное для него. Какого звѣря не превосходятъ завистливые жестокостію своихъ нравовъ! Не нревышаютъ ли свирѣпостію самаго неукротияаго изъ нихъ! Псы, если ихъ кор20
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4