А. Духовное ораторетво. 123. Бесѣда св. Василія Великагоо зависти. Богъ благъ и ігодаетъблага доетойнымъ; діаволъ лукавъ и способствуетъ въ грѣхахъ всякаго рода. И какъ за Влагимъ слѣдуетъ беззавистность, такъ за діаволомъ всюду ходитъ завясть. Будемъ же, братья, остерегаться этой страсти—зависти, чтобъ не стать намъ сообщниками въ дѣлахъ сопротивника и впослѣдствіи не подвергаться одному съ нимъ осужденію. Если разгордѣвшійся вз- cyds впадаетъ діаволв (I Тим. Ш, 6), то завистливому какъ шбѣжать наказанія, уготованнаго діаволу? Другой страсти, болѣе пагубиой-, чѣмъ зависть, и не зарождается въ душахъ человѣческихъ. Она менѣе вредитъ иостороннимъ, но первое и домашнее зло для того, кто имѣетъ ее. Какъ ржавчина изъѣдаетъ желѣзо, такъ зависть—душу, въ которой живетъ она. Лучше же сказать, какъ объ ехиднахъ говорятъ, что онѣ рождаются, прогрызая рошдающую ихъ утробу: такъ и зависть обыкновенно пожираетъ душу, которая ею мучится. Зависть есть скорбь о благополучіи бдижняго. Поэтому у завистливаго никогда нѣтъ недостатка въ печаляхъ и огорченіяхъ. Урожай ли на полѣ у ближняго? домъ ли нзобилуѳтъ всѣми житейскими потребностями? или нѣтъ у него недостатка въ радостяхъѴ... все это—пища болѣзни, все увеличиваетъ страданія завистливаго. Поэтому нимало не разнится онъ съ человѣкомъ, который ничѣмъ не покрытъ, и въ котораго всѣ мечутъ етрѣлы. Мужественъ ли кто, или хорошо сложенъ тѣломъ?— ѳто иоражаетъ завистливаго. Ерасивъ ли другой лицомъ?—это новый ударъ завистнику. Такой-то превосходитъ многихъ душевными нреимуществами,^ обращаетъ на себя взоры и нозбуждаетъ соревнованіе своимъ благоразуміемъ и силоюслова; другой богатъ, славится щедростью подаяній и общительностью съ нуждающимися, ему много нохвалъ отъ облагодѣтельствованныхъ-—все это удары и раны, наносимыя въ самое сердце завистнику. Но всего мучительнѣе въ этой бодѣзни„ что завистливый не можетъ открыть ее. Хотя и потупляетъ онъ глаза, ходитъ уныдый, смущенный, жалуется, погибъ во злѣ; однакоже, когда спросятъ о страданіи, стыдитея сдѣлать гласнымъ свое несчастіе и сказать: «я человѣкъ завистливый и злой; меня сокрушаютъ совершенства друга; сѣтую о благодушіи брата; не могу видѣть чужихъ соверпгенствъ; напротивъ того, благоденствіе ближняго считаю для себя несчастіемъ». Такъ надлежало бы, сказать ему, если бы захотѣлъ говорить правду. Но поелику не рѣшается высказать сего, то въ глубинѣ удерживаетъ болѣзнь, которая гложетъ и снѣдаетъ его внутренности. Поэтому не принимаетъ онъ врачующаго болѣзнь, не можетъ найти никакого врачевства, избавляющаго отъ страданій, хотя писанія полны такихъцѣлительныхъ средствъ. Напротивъ,' онъ ждетъ одного утѣшенія въ бѣдствіи —видѣть паденіе кого-либо изъ возбуждающихъ его зависть. Одинъ предѣдъ ненависти—увидать, что внушавшій зависть изъ счастливаго сталъ несчастнымъ,и возбуждавшій соревнованіе сдѣлался жалкимъ. Тогда примиряется и дѣлается другимъ, когда видитъ плачущимъ, встрѣчаетъ печальнымъ. Съ веселящимся не веселится вмѣстѣ, но съ сѣтующимъ проливаетъ слезы. И если опла-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4