— 294 — формы разбиты—дивитесь, что вылилось изъ этихъ формъ для человѣчества, и помните, что, бывши дюдьми судебъ, онибыли въ то же время и просто дюдьми, человѣками. Онибыли времѳнны, преходящи; каяадый совершалъ въ свой чередъ, въ свое время, предиазначепноеему; окрестъ каждаго создавалось его пространство во времении опредѣлялось времяегонаизвѣстномъ пространствѣ. Прешли Греція и Римъ, прзшди и Алекеандръ и Цезарь, какъ люди, совершившіе подвигъ свой для нсторіи Греціи и Рима. Вѣчнаго всемірнаго генія не было н быть не можетъ. Вслѣдствіе сего каждый геній носитъ необходимо отпечатокъ своего времени, своего мѣста, своего назначенія, облекается въ свою характеристику, въ свой костюмъ. Вѣчнымъ остается отъ ннхъ только тотъ елѣдъ, какой проложили они въ предназначенномъ*имъмѣстѣ и времени, и чѣмъ огромнѣе это время и это мѣсто, тѣмъ долговѣчнѣе и обширнѣе слѣдъ ихъ въ океанѣ человѣчества. Такътысячами верстъ нролегаютъ по землѣ Амазона, Миссисипи, Ангара, такъ возвыіпаются къ небесамъ Девалагири и ІПимборазо. Благословляйте кроткую рѣчку, орошающую ваше поле, и усѣянную садами гору, заслоняющую отъ бури вашу пажить. Но осудите ли дикую снѣжность Гималая и вулканы Кордильера за то, что на нихъ нѣтъ нріюта вашему винограднику и вашей хижинѣ? Осудите лы, что въ разливахъ своихъ Амазона и Ангара топятъ жилища людей и губятъ тысячи животныхъ?У васъ жизнь вашего ноля—тамъ жизнь земного шара. Другъ людей Говардъ есть благодѣтельный ручеекъ, ІОлій Цезарь и Наполеонъ—Амазона; добродѣтельный Ласъ-Казасъ—цвѣтущій холмнкъ, Ришелье и Фридрихъ— ІПимборазо человѣчества. Таѣъ, и только такъразсуждая, вы оцѣните и разгадаете нашего великаго, безсмертнаго Петра, дивное явленіе своего вѣка, своего народа, далеко пролетѣвшее волнами въ исторіи человѣчества, велнкана, на которомъ отражалась вѣковая тѣнь прошедшей до него исторіи Россіи, когда въ то же время чело его озарено было лучами будущей исторіи нашей. Измѣрьте величіе Россіи въ прошедшемъ, настоящемъ и будущемъ—вы измѣрите величіе Петра. Еакъ сѣверъ грозенъ онъ, какъ востокъ таинствененъ, какъ^югъ пламененъ—такова и Россія. Жадно хотѣдъ онъ схватить и передать Руси западъумственный—а кого трепещетъ теперь западъ вещественный? Не Россіи ли? Не отъ этого ли треаета хочетъ онъ криводушно затмить славу нашего Петра? Не его ли сбивчивыя идеи вырангаютъ у насълюди^. осуждающіе Петра? Государство, обхватившее собою значительную часть земного шара, мѣстностыосвоею иоставленное между Азіею и Европою, каеающееся льдовъ сѣвера и полуденныхъ странъ оредней Азіи, стоіько же могущее быть грозньшъ своимп войсками7 сколько и флОтами, населенноенародомъкрѣпкимъ, умнымъ, соединившимъ въ себѣ воображеніе востока съ умомъ запада,. съ твердостыо сѣвернаго характера: вотъ. Россія и русскіе. Если прибавиыъ къ тому, что это государство, этотъ народъобразовались изъ норманновъ и славянъ^ отличаются отъ всѣхъ другихъ народовъ своею вѣрою, своимъ языкомъ, своимъ внутренннмъ образованіемъ; что они составились не изъ обломковъ древняго міра, во выросли на дикихъ самопронзводящихъ степяхъ востока и въ лѣсахъ сѣвера; что,. начавшись въ одно время съ западными ■народами среднихъ в])еменъ, они имѣли свою отдѣльную исторію въ теченіе восьми столѣтій, а потомъ, когда западъ совершилъ всѣ свой періоды, Русь и русскіе сбдизились съ нимъ, самобытны, дики, своенравны; перенималиу запада, но чувствовали и чувствуютъ несродность запада съ своимъ сѣверо-восточнымъ началомъ—что изъ этого слѣдуетъ? Безспорно, то, что Россіи опредѣдена въ будущемъ великая роль въ исторіи Европы; что Россія, конечно, должна внести новую стихію въ міръ западный и, слѣдственно, что донынѣ вся ея исторія была только приготовленіемъ къ нсторіи будущей. Эта исторія будущаго только что началась съ XIX вѣка. До того времени вся исторія Россіи состояла въ двухъ отдѣленіяхъ: Россія составила свою, независимую отъ запада, самобытность, и потомъсблизилась съ заиадомъ. Первое сдѣлано»
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4