— 277 — только Василій гдянудъ подъ колокодъ и увидѣдъ, что у него нѣтъ глазъ. Васидій доходить до моста. Какъ только завидѣдн побратенники своего атамана, у нихъ, мододцевъ, думушки прибыдо, словно у соколовъ крыдья отросли. Молодой Васидій идетъ къ нимъ на выручку. Дѣло ихъ вдругь ноправдяется. Бой разгорѣлся. Мужикиподаются. Дракаидетъ до вечера. Мужики побиты, смяты, мйра просятъ. Они обращаются съ мировою не къ Васидію, а къ его матери. Пѣсня расцвѣчиваетъ это событіе, говоритъ, что они одну чашу подносили съ золотомъ, другую съ серебромъ; а это только иодарокъ—не въ счетъ усдовія. Три тысячи, что въ закладѣ подожены, само собою; эти три тысячи разлагаются на опредѣленныя дани съ цѣлой улицы, такъ что Буслаевъ будетъ получать съ нихъ, какъ €удто князь со своего княженія, дань. Таково было народное понятіе: кто ододѣдъ, тотъ съ побѣжденнаго беретъ дани я накдадываетъ иошлины. А и ради мы платить На всякій годъ по три тыеячи, На всякій годъ будемъ тебѣ нооить Оо хлѣбииковъ гій хлѣбику, Co калачниковъ по капачику, ■Съ моподицт. повѣнечное, Оо всѣхъ людей ремеоленныхъ, Опричь поповъ и дьяконовъ. Можетъ-быть, въ случаѣ такихъспоровъ я закладовъ на то, кто кого побьетъ, лроигранный закладъ иадалъна все общество, къ которому принадлежали побѣжденные, такъ что если такой-то улицы мододцы побиты въ закдадѣ, то вся удица пдатила по разверсткѣ. Такъ и должно было быть тамъ, гдѣ и за сдѣланное убійство, когда убійца не отысканъ, нлатило все общество, и въ дѣлахъ политичѳскихъ и общественныхъ представительство касалось извѣстной массы дюдей, соединенныхъ одномѣстностію жительства или принаддежностію къ одному управденію. Мать приказываетъ нрежней же дѣвушкѣ-чернавушкѣ привести Васидія. Дѣвушка застаетъ его еще среди боя, побѣждающаго мужиковъ. Она схватила Василія за руку и провозгласилаутѣшительлую вѣсть: Мужики пришли новгородскіе, Нринесли они дорогіе подарочки, И принесли ааписи варучныя " Ко твоей сударынѣ-матушкѣ. Бой прекратился. Василій пошедъ съ торжествомъ къ себѣ на дворъ, а за нимъ его удадые вѣрные побратенники. Прежде всего посдѣ трудовъ они выпили по чаркѣ вина, н когда хмель зашелъ имъ въ голову, они выразили Васидію намекъ, чтобы онъ распоясывался—давалъ имъ награду, и честили его такимъ образомъ: У мота, у пьяннцы, У млада Васипія Буслаевича, Не улито, не уѣдено, • Вкраонѣ хорошо не ухожено, ИГцвѣтного платья не уношено,. А увѣчье навѣкъ заиѣзено. Васидій поведъ ихъ обѣдать, и веселымъ пиромъ окончилось побоище: И затѣмъ у нихъ мирова пошла; А и муяіики новгородскіе Покорилися и оами поклонилиоя. Въ этомъ дѣлѣ нѣтъ властей—онѣ не вмѣшиваются, не останавливаютъ безпорядка. Это братчина—повольное дѣло. А братчина, по суднойновгородской грамотѣ, сама судитъ, какъ судьи. Невольно нриходитъ вопросъ: какія же побудительныя причины всей этой кутерьмы? Все здѣсь является пдодомъ внезапныхъ увлеченій, порыва страстей; нѣтъ ничего разсчитаннаго. Оно такъ и дѣлалось въ жизни вольнаго народа. Здѣсь все безпричинно, какъ и въ разсказахъ дѣтописей, гдѣ также не доберешься, изъ-за чего люди воднуются, за что князей выгоняютъ, другихъ приглашаютъ; сегодня одного возносятъ, завтра того же грабятъ, съ моста сбрасываютъ, потомъ опять честятъ. Точно такъ и въ нашей пѣснѣ все покажется непонятнымъ, если начнешь думать, что это совершалось по заданной мѣрѣ, сообразно принятымъ понятіямъ и убѣжденіямъ; но все станетъпонятно, если смотрѣть на эти событія, какъ на сдѣдствіе двиясеній души, рождаемыхъ случайнымъ стеченіемъ обстоятедьствъ. «Планида набѣжала такая», говоритъ и теперь нашъ народъ о событіи, котораго причинъотыскать трудно, потому что нѣтъ другихъ,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4