— 276 — мище; на плечахъ у него трехсотпудовый колоколъ *). To его крестовый батюшка. Былъ онъ, какъ впдно, когда-то и самъ молодецъ-богатырь, а теиерь уже удалился отъ міра и уединился въ Кирилловъ монастырь. Мужики упросилиего явиться посреди свалки и остановять Василія: они думали, что Васидій, упидя передъ собой крестнаго отца и притомъ отшельника, посовѣстится ударить его. Онъ кричитъ ему: А етой, Васька, не попархивай, Молодой глуздырь, не полѳтывай! Изъ Вопхова воды не выішти, Въ Новѣградѣ людей не выбжти! Всть молодцы супротивъ тебя! Отоимъ мы, молодцы, не хвастаеиъ! Пилигримище даетъ знать, что сторону враговъ его примехъцѣлый Новгородъ, что ему не сладить съ большою толпою: онъ его предупреждалъ не раздражать Новгорода. Василій отвѣчаетъ ему: Ай же ты, мой крестовый батюшка! Тебя лн чортъ несетъ во той поры , На своего любимаго креотника! А у насъ-то вѣдь дѣло дѣется. Головами, батюшка, играемоя! А и бился я о великъ вакладъ Co мужики новгородокими, Опричь почестныхъ монастырей И тебя, старца-пшшгримища; Въ задоръ войду и тебя убыо! Это не только крестный отецъ,—это олщетвореніе церковнагоначала. Это эпическое нзображеніе тѣхъ владыкъ, отшельниковъ-угодниковъ, котоізые неразъ усмиряли волненіе толпы своимъ словоыъ и своимъ достоинствомъ. Самое названіе пилигримище подходитъ къ такому объясненію. Пилигримъ-паломникъ, странствователь по святымъ мѣстамъ, былъ въ старину лидо, исключительнопринадлежавшее церкви, какъ монахъ; паломники были въ болыпомъ уваженіи въ Новгородѣ. Странствовать но святымъ мѣстамъ было до того обычно, что пастырямъ нриходилось говорить противъ злоупотребленій такихъблагочестивыхъ путешествій. Очѳнь естествен- *) Первоначально это слово значитъ плащъ или каау, какую носили пилигримы. (Орезнев. Крута Капичья, Изв. И. Арх. Общ. т. ІѴ). но: что народное творчеетво изображало обыкновенно въ исторіи новгородскихъсмутъ явленіе духовнаго носредничества въ образѣ старца-паломника. Василій, говоря, что онъ держалъ закдадъ опричь честногомонастыряи старца-пилигримища, ясно даетъ знать, что онъ нодъ этимц двумя приведенными образами разумѣеть церковь. Монастыри и паломники нользовались во всеобщемъ мнѣніи изъятіемі» отъ земныхъ дѣлъ и житейскихъ треводненій; ихъ минуютъ страсти и къ нимъ, не смѣютъ прикоснутьсязѳмные договоры. «Что тебѣ за дѣло», какъ бы хочетъ сказать наломникуВасилій: «мы, до тебя не касаемся; мы людей церковныхъ не трогаемъ; не трогай же и насъ грѣшныхъг мы васъ, церковниковъ, уважаенъ и вънашихъ спорахъ васъ минуемъ; да и вы не подвертывайтесь намъ подъ руку». Пилигримище—крестовый батюшка Василія Буслаевича, по народному вѣрованію, лицо, противъ котораго итти все равно, что противъ отцародного. Но удалецъ, въ пылу своей отваги, ни передъчѣмъ не долженъ останавливаться: долгь связи родства—все нипочемъ, когда разыграетея его широкая удаль молодецкая. Разъярилось богатырскоесердце; крикнулъ Василій: Ай же ты, крестовый мой батюшка! Не далъ я ти яичко о Христовѣ дни, Дамъ тебѣ яичко о Петровѣ дни. И хватилъ онъ осью желѣзною въ колоколъ. По однимъ варіантамъ, онъ убилъкрестоваго батюшку, a no другимъ—пилигримище оказался вовсе существомъ не плотскаго человѣческаго міра. Не даромъ на немъ и колоколъ въ тристапудъ. Василій ударилъ его: старецъ пе шевельнулся отъ удара. Тогда Василій глянулъ подъ колоколъ... а у пилигримища во жбу: глазъ уясъ вѣку нѣту. Еажется, народнаа поэзія выразила здѣсь символически совершенное отчужденіе церкви отъ мірскихъ устъ. У него нѣтъ глазъ подъ колоколомъ: онъ чуждъ всему, что происходитъ около него; онъ принадлежитъиному міру—съ нимъ нельзя драться; онъ я&- дастъ отпора. Пилигримище исчезаетъ. какъ привидѣніе, безслѣдно, тотчасъ, какъ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4