— ^63 — всегда непремЬнно иоются. Въ нихъ, такимъ образомъ, слово человѣческое становится не только поэзіей, но и музыкой. На помощь этой первоначальной, такъ сказать, голосовой, человѣческой музыкѣ, также очень рано приходитъ музыка инструментальтя;въ самыяотдаленныя времена пѣсни уже не только поются, но п сопровождаются игрою на какомъ-нибудь, конечно очень простомъ, инструиентѣ. Наконецъ, также въ отдаленныя времена, на помош.ь всѣмъ этимъ нервоначальнымъ способамъ достиженія прекраснаго, приходятъ искусства, находящія для себя вещество опять въ самомъ человѣкѣ, но уже не въ его тонкомъ, почти невещественномъ словѣ, а въ движеніяхъ его тѣла: пѣсни начинаетъсопровождать мимика, и едва ли не ранѣе мимики— пляска (орхестика) *). Вотъ эти-тоискусства возникаютъ уже съ незапамятныхъ временъ почти нераздѣльно съ поэзіей, и ихъ, хотя въ слабой степени, мы находимъ у самыхъ грубыхъ, самыхъ, повидимому, матеріальныхъ народовъ.—Остальныя искусства—ваяніе, зодчество (некакъ простая постройка какихъ бы то нибыло обиталищъ для человѣка, а какъсооруженіе прекрасныхъ архитектурныхъ памятниковъ) и живопись, возникаютъ или, по крайнеймѣрѣ, развиваютсятолько утакихъ народовъ, которые снособны подвигаться впередъ, т.-е. сдѣлатьея историческими. Ыераздѣльно съ искусствомъ слова или поэзіей такимъ образомъ возникаютъ въ первоначальныя времена и другія поименованныя искусства, всѣ въ своей совокупноети удовлетворяющія нробудившемуся, еще младенческому стремленію къ прекрасному; но съ этимъ стремленіемъ еще нераздѣльио сливается въ первобытныя времена и стремленіе къ истинному. Оно выражается первоначально не столько желаніемъ въ точности получить понятіе о настоящемъ составѣ и значеніи явленій, сколько желаніемъ сразу узнать ихъ причину; не тою постепенностыо терпѣливыхъ изелѣдованій, которыя могутъ, на- *) Приыѣромъ всего этого могутъ служить наши хороводы. конецъ, дать отвѣтъ на вопросъ: что это? а нетерпѣливымъ любопытствомъ скорѣе узнать—отчеіо это? И отвѣтъ на этотъ заманчивый и по настоящему самыйтрудный, отдаленнѣйшій нзъ вопросовъ, дается легко: это потому, что онъдаетсятутъ не умомъ, а фаптазіей, т.-е. высшею степеныо воображенія. Тутъ этотъ отвѣтъ не.берется, . такъ сказать, събою, продолжительною упорною работою ума надъ явленіями жизни, надъонытомъ, а создается такъ же легко, какъи поэтическіе образы. Тутъ этотъ отвѣтъ и есть не что иное, какъ поэтическій образъ: желая рѣшить, отчего то или другое явленіе, воображеніе усматриваетъ въ нихъ дѣйствіе особыхъ живыхъ существъ, и совершенно удовлетворяется тѣмъ, что считаетъ ихъ виновниками этихъ явленій. Эти особыя существа, эти различные образы, созданные воображеніемъ, и ихъ еочетанія составляютъ такъ называемые миѳы, а изъ нихъ 1 составляется мішлоіія того или другого народа. Какъ созданіе творческаго воображенія, она своими образамиудовлетворяетъ чувству прекраснаго;какъотвѣтъ, хотя и ребячески простодушный, на вопросы ума, она удовлетворяетъ и чувству истины. Въ первобытныя временаэто чувство не находитъ лучжаго удовлетворенія, какъ именно въ миѳологіи, т.-е. въ первобытныя временаэто чувство несуществуетъ отдѣльно отъ чувства прекраснаго, потому что умъ не обходится безъ номощи воображенія. Миѳы—эта простодушно-фантастическая попытка отвѣтовъ наумственные вопросы—существуютъ у веякихъ, даже самыхъ грубыхъ народовъ, подобно тому, какъ не существуетъ народа, не имѣющаго нѣсенъ. У народовъболѣе развитыхъ, способныхъ сдѣлаться историческими, миѳы, кромѣ поэзіи, соединяются также съ ваяніемъ: первоначальныя скульптурныя произведенія изображали предметы миѳологическіе, т.-е. и это искусство первоначально служило не только чувству прекраснаго, но въ извѣстномъ смыслѣ и чувству истиннаго. Однакожъ потребность истины сказывалась не только желаніемъ знать, отчего произошли тѣ или другія явленія, но и желаніемъ человѣка въ точ-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4